– Я посещаю царство Смерти и беседую с его стражем, – объявила она. – Я заключила договор со Смертью, и для того, чтобы я выполнила свою часть сделки, Смерти нужно, чтобы я была жива, здорова и свободна. Если я попрошу его, в следующий раз, когда вы умрете, он схватит вас и швырнет во тьму. Это будет не то небытие, которого так страшатся почитатели Онестуса. Это будет намного хуже. Дрожащая тьма, сотканная из его ярости, бесконечная неведомая бездна, которая непрерывно подвергается пыткам. Я видела ее своими глазами; я называю ее «пустотой», потому что в ней нет ни света, ни надежды, только безумие. Там вас ждет вечное отчаяние и вечная боль, и все, что мне нужно сделать, – это попросить его. Если он узнает, что вы угрожали мне, он будет вас ждать. Избежать встречи с ним невозможно. Ему нужны вы, Салливейн. Он гневается на вас из-за того, что вы уже трижды ушли от него.
Хелльвир слышала, как ее сердце колотится о грудную клетку. Это было отвратительно, гнусно, говорить такие вещи, но она запретила себе останавливаться, запретила отступать. Принцесса выдержала ее взгляд, но заговорила не сразу.
– Почему сейчас? – наконец прошептала она. – Почему ты говоришь мне это именно сейчас?
Хелльвир развязала шнурки, которые удерживали ее глазную повязку, и сняла ее. И испытала странное удовлетворение при виде побелевшего лица Салливейн – принцесса увидела искусственный глаз, совершенно черный, блестящий, как лужица чернил.
– Потому что я связана со Смертью нерушимыми узами, – произнесла Хелльвир и указала на свой глаз. – Он видит то, что вижу я. Для того чтобы воскресить брата, мне потребовалось отдать слишком многое, и теперь я принадлежу иному миру; я – посланница Смерти среди живых. – Она откинулась на спинку кресла. – И за это мне следует благодарить вас. – Хелльвир сглотнула. – Мой брат пришел сюда, чтобы убить вас, потому что вы казнили Калгира. И умер. Поскольку незадолго до этого мне пришлось воскрешать вас, жертва оказалась слишком велика.
Молчание было осязаемым. Принцесса пристально смотрела на на нее, но Хелльвир не отвела взгляд. Ей нужно было, чтобы Салливейн поверила в ее ложь. Ей хотелось бы радоваться при виде потрясенного лица принцессы, но она лишь почувствовала отвращение к себе из-за собственной жестокости.
– Это произойдет снова, – прошептала Салливейн, по-прежнему глядя ей в лицо. – Они снова убьют меня.
– В таком случае за мной пошлют, – ответила Хелльвир. – Можете положиться на меня, я приду. Но я не желаю больше быть узницей.
– А если ты не успеешь или не сможешь прийти?
– Это будет означать, что вы смертны, подобно всем нам.
Салливейн содрогнулась. Хелльвир знала, почему она так боится смерти. Принцесса не верила в то, что в ином мире ее ожидает исполнение Обещания, вечное блаженство. Она совершала смертные грехи. Она давно покинула Тропу Света. Хелльвир знала об этом и ненавидела себя за то, что у нее хватило духу воспользоваться этими сведениями в своих целях. Она видела, что в душе Салливейн идет борьба между верой, за которую она еще цеплялась, и уверенностью в том, что Хелльвир лучше нее и священников знакома с загробным миром.
Принцесса – нет, она была
– Бабушка начала все это своими угрозами, – заговорила она. – Она все испортила, а мы могли бы стать друзьями, ты и я.
Хелльвир вспомнила, что у нее возникла почти такая же мысль в тот день, когда она в третий раз пришла за Салливейн в иной мир, когда принцесса хотела бросить туфлю в бездну Смерти.
Салливейн снова подняла голову. Трудно было разгадать ее мысли и чувства по ее лицу. Возможно, она злилась на себя за то, что плохо играла в эту игру и потерпела поражение. Возможно, она испытывала раздражение и еще одно чувство, которое Хелльвир надеялась увидеть и одновременно не хотела видеть в ее глазах, – страх.
Хелльвир поставила недопитый бокал на стол.
– Я уезжаю из города завтра, – произнесла она. – Если вы что-нибудь сделаете моей семье, я об этом узнаю. Теперь помешать мне может только королева, и мне нужно, чтобы вы объяснили ей все это. Убедите ее оставить меня в покое.
– Мы с ней пришли к… пониманию после того, что произошло, – пробормотала Салливейн. – Мне кажется, она не станет гоняться за тобой, если я скажу ей не делать этого. Мы обсудили это, и она согласилась со мной.
Принцесса протянула руку, взяла брошь, повертела ее.
– Знаешь, – продолжала она, – мне бы пригодилась союзница в этом змеином гнезде. Я почти осмелилась думать, что мы с тобой
– В другой жизни – может быть, – холодно ответила Хелльвир.
Она поднялась, чтобы уйти. Принцесса вскочила следом за ней, и у нее было такое лицо, будто она собиралась приказать Хелльвир остаться. Но она просто сглотнула и протянула ей брошь.
– Тебе это понадобится, если ты действительно согласишься вернуть меня рано или поздно. Или это была ложь?
