Позолоченная корона полностью

– А зачем еще нужны братья, кроме как помогать своим сестрам, воскрешающим мертвых, искать заговорщиков во дворцах.

Хелльвир снова рассмеялась, на этот раз искренне.

– Если ты действительно хочешь мне помочь, – сказала она, – устрой так, чтобы мама больше не таскала меня в свой храм.

Он ухмыльнулся.

– Вот погоди, ты еще не была на службе в День Марки. Они продолжаются целую вечность.

– А еще прекрати хрустеть пальцами. Звук такой, как будто у тебя ломаются кости.

– У меня руки болят, если я этого не делаю!

– И ради всего святого, пожалуйста, перестань курить у себя в комнате то, что ты там куришь. Мы все прекрасно чуем запах дыма.

– Ты же у нас травница, и ты не знаешь, чту я курю?

– Не только я чувствую вонь, которая от тебя исходит.

– Ты живешь здесь всего одну неделю, Хелльвир.

– А твои ботинки! Ты знаешь, что такое воск для обуви? Я-то думала, ты теперь настоящий городской мальчик.

– Ну все-все, хватит! – смеялся он. – Я по-прежнему сын охотника и могу подстрелить оленя с двухсот шагов.

Хелльвир закатила глаза, изображая досаду, но не смогла сдержаться и все-таки улыбнулась.

– Очень рада тому, что ты остался собой, хотя бы в душе. А теперь примерь.

И она помогла ему надеть жилет. Фарвор расправил плечи, поднял руку. Нитки выдержали, ничто не мешало.

– Выглядит неплохо. – Он протянул ей жилет, чтобы она его отгладила. – Очень надеюсь на то, что он тебе понравится, – сказал Фарвор, усевшись за стол и положив подбородок на скрещенные руки.

– Кто? – спросила Хелльвир, не оборачиваясь.

– Лорд Редейон. Мой рыцарь.

– Я в этом не сомневаюсь.

«Ужин в узком кругу», обещанный Фарвором, оказался сборищем по меньшей мере сотни людей. А возможно, их было и больше; Хелльвир вскоре потеряла счет каретам, которые подъезжали к воротам особняка. Большинство были рыцарями или офицерами армии королевы. Были здесь и богатые иностранные купцы в ярких одеждах, говорившие с резкими акцентами. Повсюду мелькали костюмы заграничных фасонов, алая с золотом военная форма. Аристократы были одеты в цвета своих Домов. Хелльвир никогда в жизни не видела такого множества богатых людей в одном месте.

Когда они вышли из кареты, она оглядела свое платье.

– Тебе не кажется, что оно слишком унылое? – Это впервые пришло ей в голову.

Фарвор оглядел ее. Сам он выглядел превосходно в голубой одежде цветов своего рыцаря. Он сорвал алую розу из тех, что росли в горшках вдоль дорожки, ведущей к крыльцу, оторвал листья, убрал шипы и вплел цветок в ее косу.

– Так лучше? – спросила Хелльвир.

– Лучше. Готова?

– Нет.

Их провели в столовую с высоким потолком, освещенную огромной люстрой со множеством свечей. Хелльвир спросила себя: интересно, что сказала бы Миландра при виде всей этой роскоши? И она с улыбкой подумала, что старуха сначала высокомерно оглядела бы обстановку и аристократов, потом отведала бы столько изысканных блюд, сколько смогла, а после этого просто сбежала бы. Хелльвир показалось, что это неплохая идея.

Фарвор, как оруженосец лорда, сидел в конце стола, и Хелльвир усадили рядом с ним. Во всем этом была какая-то система, но Хелльвир не могла себе представить, в чем она заключалась. По словам Фарвора, им повезло, что им вообще разрешили сесть за стол с хозяевами, учитывая их скромное общественное положение. Она-то надеялась поговорить с самим лордом Редейоном – просто для того, чтобы понять, правдивы ли рассказы Фарвора; но лорд сидел во главе стола, очень далеко от них, и беседовал с каким-то человеком с орлиным профилем. Фарвор сказал, что это его дядя, Оланд Редейон, один из богатейших людей города. Трудно было что-то сказать о лорде Редейоне-младшем с такого расстояния, но даже со своего места Хелльвир слышала его смех.

Фарвор болтал так непринужденно, словно родился во дворце и провел детство среди отпрысков благородных фамилий. Он вступал в беседы с разными людьми, говорил громко и уверенно, и Хелльвир даже немного завидовала ему, но, с другой стороны, была довольна тем, что ее никто не трогает, и сидела тихо, прислушиваясь к разговорам.

Фарвор был прав, когда говорил о том, что покушение на жизнь принцессы оставалось на уме у всех придворных и людей, облеченных властью. Хелльвир не пришлось долго ждать, чтобы услышать это слово, которое она мысленно сравнивала с блестящим крючком для ловли скользких угрей. Заговор.

Хелльвир постаралась как можно незаметнее прислушаться к беседе двух молодых женщин-оруженосцев, с которыми Фарвор познакомил ее до начала ужина. Он сказал, что девушка в желтом служит Дому Сенодинов; ее звали Кейн. Девушка в пурпурной с серебром форме состояла оруженосцем у дамы из Дома Ханнотиров и звалась Ивуар.

– Нет, – вполголоса произнесла оруженосец Дома Сенодинов, – я больше ничего об этом не слышала. Откровенно говоря, раздражает, когда никто вокруг ничего не знает о происходящем.

– А какое-нибудь расследование проводится? – спросила Ивуар.