В каменной темнице воцарилось молчание. Краем глаза Хелльвир заметила, что Салливейн поднесла руку ко рту, чтобы скрыть улыбку. И подумала: интересно, часто ли королеве доводится встречать людей, достаточно смелых, чтобы ей возразить? Или достаточно глупых…
Королева сверлила ее взглядом.
– Мне кажется, я должна кое-что прояснить, – жестким тоном произнесла она. – Угрозы, которые ты услышала от Салливейн, когда в первый раз пришла во дворец, отнюдь не были пустыми. Мне не составит труда сделать так, чтобы твоего брата прогнали из дворца Редейонов, твою мать отлучили от церкви, твой отец лишился средств к существованию, а тебя бросили в одну из этих холодных камер за отказ выполнять волю королевы. На твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем говорить «нет».
У Хелльвир внезапно закружилась голова.
– Так это вы велели Салливейн пригрозить мне?
– Верно. – Королева сделала шаг вперед и остановилась совсем рядом с Хелльвир, грозно глядя на нее сверху вниз. – Теперь ты знаешь, что тебе грозит неудовольствие короны,
Хелльвир чувствовала, что ее решимость поколеблена. Да, знание того, что угрозы исходили от королевы, действительно меняло дело; угрозы теперь казались более реальными, более страшными. Когда эти слова произносила Салливейн, оставалась крохотная надежда на то, что, если Хелльвир откажется жить в Рочидейне, принцесса отпустит ее; но от королевы не приходилось ждать поблажек.
– Я не могу воскрешать всех, кого вы попросите, – более спокойно произнесла Хелльвир. – У меня не хватит на это… тела. Если я спасу его, у меня останется меньше возможностей спасти вашу внучку в случае нового покушения.
Это была не совсем правда, но Хелльвир старалась говорить уверенным тоном.
Королева скрестила руки на груди, сжала губы.
– Но мне не обязательно его воскрешать. Мне просто нужно с ним поговорить. Вы позволите мне сделать это?
– Что ты имеешь в виду? – отрывисто произнесла королева.
– Я пойду в царство Смерти и расспрошу его – его звали Лорис, верно? Выясню, что ему известно. Скорее всего, он даже не понял, что мертв.
– И ты надеешься, что я тебе поверю?
– Да. Я вернула жизнь вашей внучке, когда никто другой не смог этого сделать. Еще до того, как вы начали мне угрожать. Разве я дала вам повод сомневаться во мне?
Королева смотрела на нее так пристально, словно хотела прожечь ее взглядом. Хелльвир приказала себе выпрямиться и поднять голову, как это делала мать.
– Хорошо, – пробормотала королева. – Но поторопись.
Хелльвир села на пол около тела, скрестила ноги. Действительно, следовало поторопиться, пока королева не передумала. Она коснулась руки убитого и перенеслась в царство Смерти.
Ледяной воздух обжигал лицо, но она вдохнула его с наслаждением. Этот вдох успокоил ее, принес облегчение. Королева, Салливейн, офицер, подвальная сырость – все исчезло, как будто ничего этого и не было. Хелльвир поднялась на ноги, оглядела пустую камеру. Сначала она растерялась, потому что ожидала увидеть дверь темницы, которая должна была вывести ее наверх, на улицу, но чем больше она присматривалась, тем отчетливее понимала, что здесь нет ни двери, ни стен, лишь бесконечные решетки, бесконечные замки – нечто вроде извилистой, запутанной живой изгороди из железа. В тюрьме царила темнота, и проход между стенками был таким узким, что Хелльвир не видела впереди ничего дальше нескольких метров.
Она шла по коридору, не зная, продвигается ли вперед или ходит кругами. Ржавые решетки были совсем рядом, они наступали на нее, давили. Стояла гнетущая тишина, и Хелльвир слышала лишь монотонный стук своих башмаков. Спор с королевой не выходил у нее из головы, и внутренний голос спрашивал ее, чего именно она надеется достичь, разговаривая с поваром. Она не смогла вытянуть ни одной осмысленной фразы из Ионаса Грирсона, так почему же решила, будто сейчас все пройдет иначе? Хелльвир велела голосу замолчать. Надо было попытаться.
– Все будет хорошо, – сказала она себе, и эти слова повисли перед ней в воздухе, плотные, прочные, не хуже железных прутьев от решеток. – Все будет хорошо.
Воздух не шевелился. Потолок в коридоре был очень низким; Хелльвир представила себе толстый слой земли у себя над головой.
Она не сразу поняла, что больше не может двигаться дальше. Дорогу ей преградило железо и тяжелый, плотный воздух, но когда Хелльвир развернулась, то обнаружила, что коридор у нее за спиной тоже забран решетками, что эти решетки задушили ее, а она и не заметила этого. Она очутилась в ловушке.
Хелльвир охватил страх, но она сделала вдох, прижалась к прутьям и попыталась разглядеть что-нибудь в темноте. Он должен был прийти. Она ждала в своей клетке, стараясь не думать о том, что у нее нет выхода.
Запах заставил ее обернуться. Запах земли, мха и воды. Хелльвир увидела тот самый застывший фонтан. Но не могла дотянуться до него: ее отгораживали от фонтана толстые, прочные прутья.
