– Знаю, – пророкотал мир. – Я знаю ее слишком хорошо. Между вами существует связь, возникшая после того, как ты купила у меня ее душу, и я чувствую, как прочна эта связь. Но твоя принцесса… она может показаться тебе женщиной, созданной из пламени, и это пламя горит ярче потому, что ты принесла жертву ради нее. Но тебе не следует ради нее оставаться в Рочидейне; ее блеск – это блеск золотой обманки, а не истинной драгоценности.
– Зачем ты говоришь мне все это?
– Все так, как ты сказала. Она мешает тебе искать мои сокровища, – пробормотал он. – Ты не можешь провести в Рочидейне всю жизнь. Найди способ выбраться оттуда. Ради своего же блага.
Хелльвир покачала головой.
– Почему ты просто не скажешь мне, кто убийца? Ты должен это знать.
Она знала, что он не скажет, что это каким-то образом противоречило законам страны, в которой они находились. Черный человек не мог выдавать живым секреты мертвых. Она уже достаточно долго испытывала его терпение, разговаривая с поваром. Все это приводило ее в ярость.
Он ничего не ответил, и они некоторое время смотрели друг на друга в полумраке.
– Я должна идти, – прошептала Хелльвир.
– Тогда иди.
Хелльвир очнулась. Зуб на зуб не попадал, как будто она провела все это время внутри глыбы льда. Она тряхнула головой, подняла взгляд и увидела над собой лицо принцессы. Ей показалось, что Салливейн озабоченно хмурится; но в следующий миг принцесса выпрямилась и скрестила руки на груди. Королева, стоявшая у нее за спиной, окинула Хелльвир холодным взглядом.
– Ты быстро вернулась, – заметила она. – Узнала имя?
– Я… – Хелльвир прижала руку ко лбу. – Не совсем.
Она неловко поднялась, и Салливейн подхватила ее под руку. Рука принцессы была горячей, и Хелльвир на секунду отвлеклась, удивленная ее силой. Надо было отдать им должное: королева и ее внучка терпеливо ждали, пока она соберется с мыслями.
– Он бежал из армии во время Войны Волн, и какая-то женщина, аристократка, обнаружила его, но не сдала властям, – сообщила Хелльвир. – Он называл ее «госпожой». Если я правильно поняла, взамен он предложил работать у нее на кухне в Рочидейне и считал себя обязанным ей.
Ей не хотелось передавать им эти сведения. Ей казалось, что она предает Лориса.
«Он же был убийцей, отравителем, – сказала она себе. – Почему я испытываю жалость к нему?»
– И это все?
Этого им было мало; Хелльвир услышала в голосе королевы насмешку.
– Он воображал, что готовит обед своей госпоже, – добавила она. – Жареного лебедя. По-моему, это происходило в Рочидейне.
Королева никак не отреагировала. Точнее, она замерла, пытаясь скрыть свою реакцию. Она всю жизнь провела среди аристократов и умела себя контролировать. Она ничего не говорила, просто смотрела в пол, нахмурившись и сжав губы.
– Лебедь? – повторила Салливейн. – Ты уверена?
– Да, он так сказал.
И тут ее осенило. Лебедь, ну конечно же. Ей следовало сразу вспомнить эмблему на одной из карточек, которые показывал Калгир на прогулочной лодке. Эмблема принадлежала Дому, представители которого присутствовали на роковом ужине во дворце. Дому Ханнотиров.
– Бабушка… – начала Салливейн.
– Помолчи, дай мне подумать.
– Но лебедь, бабушка.
– Может быть, лебедь был подарком… – предположила Хелльвир.
– Только Дом Ханнотиров занимается разведением лебедей, – резким тоном оборвала ее королева. – И по традиции только им позволено забивать птиц. – Ее лицо было мрачным. Она была недовольна этой новостью.
– Но это значит, что Лорис работал у Ханнотиров! – воскликнула Салливейн. – Прежде чем наняться во дворец.
– Мы должны выяснить это, – сухо произнесла королева и бросила взгляд на офицера, стоявшего за дверью камеры.
– Я проведу новое расследование и займусь ими, – ответил он. – Но вы должны понимать, что это нельзя считать уликой. Кто угодно мог поймать лебедя в канале без разрешения Ханнотиров.
– Девица сказала, что повар вспомнил о какой-то аристократке, помиловавшей дезертира. Дома, которые возглавляют женщины, можно пересчитать по пальцам.
– Ваша светлость, девушка слышала что-то насчет жареного лебедя. Нельзя на основании этого видения делать вывод о виновности Ханнотиров. В лучшем случае это косвенная улика. – Он злобно ухмыльнулся, глядя на Хелльвир. – А в худшем случае – ошибка. Вы слишком доверяете слову язычницы, утверждающей, что она может говорить с мертвыми.
Хелльвир прищурилась, но не успела ответить: королева прервала офицера нетерпеливым жестом.
– Эта «язычница» сделала для Дома Де Неидов больше, чем вы можете надеяться сделать за всю свою жизнь, – сказала она. – Она выполнила свою работу. Теперь ваша очередь. У вас есть зацепка. Найдите неопровержимые улики.
– Да, ваша светлость.
– Но действуйте незаметно. Они не должны догадаться о том, что попали под подозрение, иначе могут бежать из Рочидейна. Я не желаю, чтобы они скрылись прежде, чем мы узнаем правду.
