Было похоже, подумала Керри,
— Вы понаехали сюда со всей своей заразой, шныряете кругом, пугаете добропорядочных граждан. И не думай, что я не знаю, куда ты нацелился.
МакНейми кашлянул.
— Мистер Тейт, верно? Возможно, небольшой перерыв…
Керри, скользнув вперед, положила руку Диргу на плечо.
— Эй. Что на тебя нашло?
Он отшатнулся, как будто ее рука была раскаленными в одном из каминов у дальней стены щипцами.
— Не думай, что люди не видят, что у вас тут происходит.
Джордж Вандербильт выступил вперед.
— Мистер Тейт. Полагаю, вам лучше уйти.
Нахмурившись, Дирг направился в сторону главного выхода.
— Эй, давай-ка через кухонный выход, мистер! — крикнула ему вслед миссис Смит. — Еще не хватало, чтобы мне рабочие таскали грязь туда, где ходят гости мистера Вандербильта.
Дирг развернулся, сжав кулаки, и толпа подвинулась ближе к дереву. Кто-то из детей, прижимаясь к отцу, работнику фермы, захныкал.
От шагов Дирга, вылетевшего из боковой двери на лестницу вниз, на кухню, задрожал весь зал. Когда отголоски его шагов по лестнице затихли внизу, все молчали еще несколько секунд.
Наклонив голову, чтобы видеть самую верхушку дерева, Вандербильт нарочно заговорил по-итальянски:
—
Миссис Смит появилась из комнаты для завтраков с огромным подносом в руках, воздух в зале наполнился ароматом корицы и гвоздики, яблок и жженого сахара, смешивающихся с запахом кленовых поленьев, тлеющих в каминах, и запахом еловой хвои.
Откуда-то снизу послышался грохот, как будто кто-то сшиб на пол целую кучу медных кастрюль.
Керри соскользнула с длинноногого гнедого — миссис Смит настояла, чтобы она взяла его для поездки по делам в город. Взяв коня под уздцы, Керри подвела его к зданию станции. Она не была такой уж хорошей наездницей. Мальволио, их мул, был упрям ровно в той мере, как говорят об этой породе, и даже заставить его идти в нужном направлении было непростой задачей. Но этот мерин казался вполне покладистым, охотно шел, куда она просила, и, казалось, был просто рад оказаться на свежем зимнем воздухе — так же, как и она сама. Она привязала его к сосне на солнышке.
Когда она оказалась на станции, в голове снова всплыла давняя история. Как в одном из этих фильмов мистера Эдисона, картинки сменяли одна другую рывками и вспышками, но она увидела все, как было: смятые кусты возле места, где висел костыль, застывшее тело репортера, его филактерии — маленькие черные коробочки для молитвы, — валяющиеся там же в грязи… А перед тем — то, как он обернулся на своем сиденье в вагоне, чтобы поговорить с ней. Его лицо, такое оживленное, целеустремленное, исполненное мужества, когда он говорил про газеты и демократию…
Расшвыривая снег по дороге, Керри замедлила шаг, подходя к окну «Вестерн Юнион». Фарнсуорт, телеграфист, наверняка лучше всех знал, кто где находится в Бесте — теперь Перекресток Билтмор, — поскольку сидел тут, в самой деловой части поселка, и слушал больше, чем говорил. А ей надо было успеть отыскать Дирга за то небольшое время, пока будет готов заказ миссис Смит. В поселке говорили, что они с братом уехали с фермы.
Расшвыривая снег, она снова подумала о том, что увидела тем вечером на земле.
Керри подошла к окну.
— Мистер Фарнсуорт?
Металлическая ручка аппарата на его столе продолжала отстукивать сообщение. Не поправляя сползшие с носа круглые очки, он взглянул на нее, не поднимая головы, будто демонстрируя, что он занят.
— Я думала, не могли бы вы подсказать мне, где я могу найти Дирга Тейта?
Фарнсуорт не отрывал глаз от металлической ручки.
— Я что, похож на человека, которому платят за ответы на посторонние вопросы?
— Как часть вашей работы, наверное, нет. Но я спросила вас как жителя поселка.
— Если спрашивать меня, то пусть поселок идет к черту. Это поможет?
Рядом с Фарнсуортом на столе в рамке был щит, который Керри видела и раньше. Но теперь она к нему пригляделась. В его обрамлении были французские лилии, а в самом центре щита красовался силуэт, похожий на ее собственного Короля Лира, гордо царящего над своими курами на закате.
