Поддавшись эмоциям, швырнула на пол стакан, слушая отзвуки разбивающегося стекла. Лениво проследила за тем, как осколки растворяются под влиянием бытовой магии. Что же, план у меня готов и продуман, осталось лишь дождаться первого покушения и, собственно говоря, выжить…
Вспомнила о сообщении на коммуникатор и открыла почту.
«Вернусь следующим вечером».
Это был Джеймс, не Алик…
В зеркале отражался мой прекрасный двойник. Выбранное платье привлекало взгляд насыщенным рубиновым цветом. Оголённые плечи, туго затянутая в корсет талия и пышная юбка, плавно очерчивающая любое моё движение. Отбывший пару минут назад стилист дополнил образ водопадом завитых локонов, скованных на макушке заколкой в виде тонких золотистых веточек с нераскрывшимися почками. С неё то и дело срывался дождь маленьких искр, оседающий позолотой на плечах и выпущенных прядях.
Я закрепила на лице маску и снова взглянула на отражение. Под плеядой теней и алой помады пряталась девушка, глубоко сомневающаяся в реальности происходящего. Сглотнув, расправила плечи, губы украсила улыбка. Будет что вспомнить перед смертью. А в моём случае долго ждать её не придётся.
Хлопнула входная дверь. Я осторожно, отчасти из-за высоких каблуков, двинулась в холл. Джеймс, бросив сумку у двери, стоял там же. Хмурый, он что-то набирал на планшете. Чёрные брюки, чёрная футболка, где-то валяется кожанка, чёрные пряди обрамляют высокие острые скулы и губы, чьё касание ещё помнит кожа. Тихо выдохнула, признавая, — он невероятно притягателен чем-то тёмным, запретным, будоражащим.
Странное чувство оставило след в сознании. Наподобие радости с оттенком грусти и облегчения. Я скучала? Не знаю.
— С возвращением, — прошла вглубь комнаты, накидывая на плечи ткань палантина. — Стоит признать, предупреждение меня ошеломило. Джеймс, ты впервые поставил меня в известность о своих планах! Я бы предложила отметить, но нас и так ждёт вечер бала-маскарада.
Ещё несколько мгновений, и он поднял на меня взгляд — волшебное сплетение солнца и зелени. Сердцебиение ускорилось. Он скользил всё темнеющими глазами по моей фигуре, и жар разливался, добираясь до каждой клеточки тела. Скажи же что-нибудь.
— Алику повезло, — прозвучало спустя пару мгновений, а взгляд, опалив губы, встретился с моим. — Ты прекрасна.
Спасибо маске. Кажется, я впервые в жизни покраснела. Одно слово, но как же, бездна, приятно. Так сильно, как не должно быть. Так глубоко, что пугает.
— Да… Повезло… А кто твоя пара? Елена? — звучит спокойно и бесстрастно, но на деле… на деле я чувствую укол, как когда-то в офисе, прямо в солнечное сплетение.
Задержав на мне взгляд, словно никак не мог оторваться, Джеймс подхватил сумку и направился к себе, роняя на ходу:
— Детали не играют роли в картине.
— Уверен, Джеймс?
Сделала движение в сторону, оказываясь на его пути. Замерев в шаге, он смотрел с холодным равнодушием. Снова скачок настроения на сто градусов по Цельсию. Нет, сегодня я не готова к хождению по канату чужой психики. Поэтому честно сказала, что думаю:
— Может, детали и не играют роли, но строчки создают пьесу. И я всё ещё не пойму, Джеймс, что за картину ты пишешь. На заднем плане или на переднем ты отводишь в ней мне место?
Он хотел что-то сказать — видела по взгляду. Джеймс коснулся браслета на моём запястье. Провёл по нему пальцем, будто это что-то значило, и ушёл.
В замешательстве посмотрела на закрытую дверь, ощущая в душе какой-то неприятный густой осадок. Можно пойти следом. Можно. Но я вышла из лофта. Спустилась вниз, на улицу, где возле автолёта ждал другой мужчина, которому улыбнулась так же искренне.
В строгом чёрном костюме Алик Шторм выглядел безупречно. Его лицо не скрывала маска. Наверное, наденет позже. Пользуясь тем, что он сосредоточен на управлении автолётом, украдкой любовалась мужчиной и лежащим на коленях букетом, что стал приятным сюрпризом. Прикоснулась к белоснежным лепесткам, очерчивая контуры и грани. Давно мне никто не дарил цветов. Да я в принципе такого не припоминаю.
Увидев в окно особняк, почувствовала одолевающее всё сильнее волнение. Он казался невероятно большим. Возможно, благодаря парящим повсюду огням или световым иллюзиям, что взрывались мириадами искр. Арка, открывающая подъездную дорожку, была охвачена искусственным огнём, меняющим свои оттенки. А несметное количество транспорта, окружившего дом, меня весьма напрягло предполагаемым числом приглашённых. Согласие уже не казалось хорошей идеей.
Но не сбегать ведь с бала? Поэтому, когда Алик открыл дверь автолёта, я без заминки вложила свою ладонь в предложенную руку, ступая на каменную дорожку. Лицо Алика прикрывала тёмная полумаска. Красивый контраст с ярко-голубыми глазами.
