Напряжение начало тяготить воздух вокруг, но Брауна это не смутило. Как бы неприятно ни было для главы клана, старшеклассник говорил ему правду. И если тот мудр, то должен прислушаться или хотя бы проверить прежде, чем награждать какими-нибудь последствиями по типу «свечки» на дне водоема или пули в голове.
— Подцентральная улица, коричневый пятиэтажный офис без вывески, — сказал Франк. — Они мимикрируют под филиал страховой компании.
— Ты там был?
— Нет.
Неоднократно парня тянуло в центр города, чтобы посмотреть на это здание. Однако, он сопротивлялся — понимал, что может не вернуться. И не потому, что внутри скрывается банда «костей», которая его вдруг чудесным образом узнает, а потому, что ненависть может обрушить алую пелену ему на глаза. Слишком долго томится жажда отмщения. Только и ждет возможности вырваться на волю, сломав вольер холодного рассудка.
Франку захотелось курить.
— Что ж, — Генри Луккезе тяжело вздохнул. Он замолчал, задумавшись о чем-то, а потом заговорил медленно: — Я все проверю, Франк Браун. Пожалуй, мне следует сделать это лично. Если окажется, что это действительно Винсент… Плохо. Очень плохо, мой мальчик.
— Вы поможете мне?
Глава клана усмехнулся:
— Если ты говоришь правду, мои люди покончат с «Дьявольскими костями».
— А я? — Браун уперся ладонями в стол, но не поднялся. — Я тоже хочу в этом участвовать. Там убийцы моего брата.
— Мистер Браун, — улыбка Генри снова смягчилась. — Вы еще школьник, выпускной класс. Верно? Так вот, будьте любезны, сосредоточьтесь на занятиях.
— Я хорошо стреляю, мистер Луккезе, и уже участвовал в разборках. Вы ведь слышали о том, что случилось в бильярдном клубе «Восьмерка»? — Франк сильнее расправил плечи. — Это тоже устроил я. Один. Против нескольких «костей». — В его воспоминаниях промелькнула предсмертная гримаса «Позвонка». — Я… убил Ромула. И считаю, что имею полное право отомстить за Роберта. Не лишайте меня этой возможности.
— Послушай, парень, — глава клана собрал бумаги на столе в стопку и легонько постучал ее бортиком о столешницу, выравнивая. — Ты, конечно, храбрец, и рвение твое я уважаю. Но подумай не о мести для мертвого, а о благополучии для живых. О семье, о людях, которые тебя любят. — Мужчина поднялся с места и, достав папку из ящика, сложил стопку в нее. — Безусловно, я тебе не отец, чтобы отговаривать. Ты сам своей судьбой руководишь. Поэтому поступим так: если после проверки выяснится, что ты прав, завтра в три пополудни ты встретишься с моим человеком в торговом центре «Сезам». Попробуй с ним договориться о личном участии, если получится. Ну а если никто не объявится — значит, информация, переданная тобой, оказалась недостоверной. Как тебе? Договорились?
Франк Браун кивнул. После этого разговор был окончен рукопожатием. Белокурый охранник провел юношу до самого выхода, вернул оружие и, сухо пожелав всего доброго, намертво закрыл калитку.
Наконец-то Браун закурил. Вдох горького дыма показался ему долгожданным глотком свежайшего воздуха. Прикрыв глаза, старшеклассник запрокинул голову в надежде снова почувствовать тепло солнечных лучей, но на этот раз плотная завеса туч не расступилась ни на секунду.
Не важно. Он представил это тепло. Сердцебиение начало замедляться. Конечно же в «Сезам» придет человек Генри. Иначе не может быть. Франк понятия не имел, как может пройти зачистка офиса «Дьявольских костей», но отчетливо и во всех красках представлял, как в общей суете находит Якова, как срезает с него кожу живьем, как посыпает ее щелочью, как разбивает собственные костяшки о трещащий череп этой уродливой твари. Да, юноша видел Якова лишь на размытом фото, но и этого вполне хватило для воображения.
Всю дорогу от остановки автобуса до дома Франк Браун курил. Уже стемнело и улицы раскрасились ржавым освещением. Мошки упрямо мельтешили под плафонами фонарей, обжигались, но продолжали бессмысленное стремление, пока оно не убивало их. Франк задумался, добивая последнюю сигарету возле подъезда: он тоже был такой же сраной мошкой, исступленно долбящейся головой об иллюзию, принимающий желаемое за действительное. Упорный, старательный, но слепой идиот. В конце концов, он должен был закончить, как Бен, Эндрю или Тощий Генри… Удивительно, как распространено имя Генри.
Как жаль, что прозрение не наступило раньше, когда Роб был еще жив. Возможно, тогда Франк был бы совсем другим. Возможно, он был бы дома в тот день, когда Роберт собрался к Весту. Возможно, удалось бы его переубедить. Возможно…
Браун резко мотнул головой. Эти мысли не имели никакого смысла. Выбросив окурок в урну, парень зашел домой.
