После похорон, Диера рассказывала о том, какая впечатляющая толпа собралась проводить юного Брауна в последний путь. Она также рассказывала, что Роберт лежал в закрытом белоснежном гробу, ибо тело слишком разложилось за время пребывания в лесу.
Похититель и убийца Роба оставался для Пригорода-1 неизвестным. Никаких новостей о поимке преступника не звучало. Наоборот, вся шумиха вокруг этого дела словно утихла, что было, несомненно, странно.
Мистер Белл по секрету сказал Лауре, а та, в свою очередь, по секрету сказала Ди и, соответственно, Стивену, что на место находки тела приезжал городской детектив Клеменс Прайд. Тщательно изучив обстоятельства и территорию, он поспособствовал тому, чтобы детали происшествия не всплывали в СМИ. Особенно, касательно результатов медицинской экспертизы.
— Вроде как, тело Роба было подвергнуто довольно странной обработке, — с запалом поведала Белл. — Словно его… переваривали в желудке. В очень мощном желудке.
Все документы и наработки по делу о Брауне-младшем были потребованы в Город-1, случай получил статус особой важности. Однако, вероятно, лишь на словах. Клеменс Прайд посуетился и здесь, погрузив дальнейшее расследование в полнейший штиль. Но разве может на такие вещи влиять один только детектив?
У семьи Роберта уже не оставалось сил бороться еще и с этим. Они вышли из мучительного неведения и теперь едва справлялись с горем, пытаясь держаться.
От осознания, что Франк Браун страдает, Стивену становилось тепло на душе. Пускай лично он не видел, чтобы этот урод плакал, но зато превосходно это представлял. Представлял и наслаждался зрелищем.
Наконец-то, самые неприятные официальные моменты были пережиты. Теперь можно сосредоточиться на плане по захвату внимания Лауры Белл.
Погода выдалась замечательной: свежевыпавший снег задорно хрустел под ногами, ветер отсутствовал, из-за чего мороз казался почти неощутимым. После Рождества люди не спешили избавляться от мерцающих убранств, поэтому на улицах еще царило послевкусие праздничного настроения.
Диера и Лаура держались за руки, пока Стив шел рядом, спрятав кисти в карманах черной зимней куртки. Время было еще раннее — всего-то три часа дня, но пасмурные тяжелые небеса не пропускали ни единого солнечного луча, словно близилась ночь. Вдоль улиц томно разгорались фонари. Ребята направлялись в центральный парк.
Их сопровождало неловкое молчание. И если девушки отвлекались от напряжения тем, что рассматривали украшения на витринах проплывающих мимо магазинов, то Стивен просто раздражался и утопал в этом. Ему было плевать на то, что происходит вокруг. Главным оставалось лишь то, что происходит в его голове, а там полыхало пламя негодования: парень хотел бы завязать разговор, разрушить эту немую стену, но не мог. Не получалось.
«Что мне сказать? — размышлял он, угрюмо рассматривая следы на тротуаре. Они походили на экзотическую шрамировку. — И почему я должен? Почему Лаура не заговорит первой? Почему она так подозрительно зыркает на меня? Я выгляжу как-то не так?»
— О чем думаешь, Стив? — Диера начала разговор первой.
— Ни о чем, — буркнул тот. — А что такое?
— Ты бы видел свое лицо. У тебя в мыслях явно вертится какое-то дерьмо. Поделишься?
— Нечем делиться. Все молчат, и я тоже молчу. Это бесит.
— А почему ты Зака с собой не позвал? — подключилась Белл, пристальный взгляд ее карих глаз неприятно вцепился в Веста.
— Потому что хочу провести вечер с вами, — он ответил ей точно таким же.
Ди примиряюще улыбнулась обоим:
— Стиву очень понравилось твое выступление, Лаура. Он не ожидал, что ты еще и поешь.
— Да? — к этой информации Белл отнеслась подозрительно. Она смерила брата подруги оценивающим взглядом и приподняв бровь. — Раньше он интереса к моим талантам не проявлял. Не удивительно, что он не ожидал.
— А теперь проявил, — резко ответил юноша. — Тебе это не нравится?
— Стивен! — удивилась Диера. Раньше старший брат ни за что бы не посмел первым повысить голос. Тем более, из-за такой ерунды, которую можно обернуть в шутку.
Белл же вспыхнула, как спичка, и горделиво задрала нос:
— Мне все равно.
— Конечно, все равно. Вот был бы я Франком Брауном, да?
Крупные глазища Белл налились гневом еще сильнее. Она хотела было выпалить что-то, но Диера перебила.
— Заткнитесь оба, — ее голос звучал абсолютно беззлобно, даже дружелюбно. — Чего вы оба такие напряженные? Мы закончили семестр, отгремели концерт, теперь можем хоть каждый день гулять и обносить торговый центр в городе.
— Сомневаюсь, что мне выделят деньги на обнос «Сезама». Отец увидел мои итоговые оценки, — Белл вздохнула и отвернулась от Стива. — Я не могу ни на чем сосредоточиться, пока Ник топчется в моем доме. Чудо, что я собственное выступление не запорола.
Младшая Вест толкнула брата локтем. Тот мгновенно проглотил жгучий ком агрессии и уцепился за возможность поддержать разговор:
— Так и не примирились?
