Молак склонил голову на бок. Его поясница неестественно удлинилась, вынудив корпус пошатываться маятником из стороны в сторону. Пасть из ребер вновь разверзлась и змеиным броском опустилась на прикрывшегося рукой Вильяма. Он был проглочен снова…
Затем жрец привел себя в порядок и, как ни в чем не бывало, принялся привязывать шею все еще лежащего в снегу волка к дереву веревкой. Так случалось и прежде — голодное изнеможденное создание Молак держал как раз для подобных случаев, а если зверь подыхал, то отлавливал нового.
Закончив, жрец обреченно вздохнул и взглянул на древнюю насыпь обжитого им кургана.
Проныры не должны дойти до его обители. Он должен остановить их любым способом. Но юнцов слишком много, чтобы перебить всех — служитель Сущности привык поражать одиночные цели. Не важно, перебьет он их всех или кто-то спасется — сюда в тот час притащится еще больше людей. Поисковики, полиция, родственники, журналисты… На кой ему нужно все это?
Кошачьим шагом Молак задвигался по хрустящим сугробам к черной пучине деревьев, переплетенных кронами.
Землерой и Франк Браун старались исследовать местность зеркально относительно друг друга, не выпуская из внимания огоньки от фонарей. Они продвигались медленно, но одновременно. Поначалу с ними наравне старалась держаться и Ко, но совсем скоро девушка поняла, что ушла слишком далеко вперед. Может быть даже не вперед, а в куда-то сторону. Она довольно плохо ориентировалась в неприветливом лесу.
Руки ее замерзли так, что пальцы казались несгибаемыми отростками. Зря она не надела обычные перчатки, а решила не изменять образу и оставить только фиолетовые беспальцовки.
Прибор в ее руках до сих пор не уловил ни единого металлического предмета, и девушка невольно стала задумываться о том, что делает что-то неправильно.
Ноги в ботинках тоже мерзли. Утепленные колготы прилично напитались снегом, они не были рассчитаны на долгие прогулки по насыпям, доходящим до коленных суставов.
Ко упорно продолжала выполнять поставленную задачу, несмотря на обильность разросшегося кустарника вокруг. Древесные стволы также соседствовали слишком тесно. Вся окружающая местность резко отличалась от высаженных вручную посадок, лесополос и лесопарков, в которых можно было гулять свободно, не опасаясь вернуться домой изодранной от низа до темечка.
— Адай, — тихо буркнула Ко, когда очередная ветка зацепила капюшон ее пуховика. Отцепившись, девушка мысленно обрадовалась своему низкому росту, ведь окажись она повыше, ей в лицо тут же угодила бы растопыренная старая акация. — Апасна…
В попытке успокоить себя и подавить все сильнее нарастающую тревогу (особенно, когда пропали огни фонариков вдалеке), Ко начала тихо, затем чуть громче, напевать мелодию собственного сочинения. Звучала она задорно и ритмично, правда недолго.
Слева из-под снега выпорхнула округлая тень и тут же растаяла во мраке. Послышалось низкое рокотание, словно кто-то очень медленно заводит мотоцикл.
У Ко все заледенело внутри. Дрожащей рукой она нырнула в карман верхней одежды и сжала в руке раскладной нож.
— Кито здесь? — едва не заикнувшись, спросила она в темноту.
Рокот превратился в редкие щелчки. Нечто грузное копошилось неподалеку в заснеженном подлеске.
Ко с трудом сглотнула загустевшие у глотки слюни.
— Это глухарь, — услышала она впереди спокойный сипловатый голос. Девушка сразу же повернулась, обдав светом все перед собой.
Никого.
Неужели ей причудилось?
Поломанное непонятное дерево между двумя пожилыми дубами шевельнулось. От ужаса Ко хватанула ртом воздух, лишившись возможности издавать какие-либо звуки. Теперь было понятно: к ней размеренно приближается очень высокий и худой человек.
Молак остановился в полуметре от парализованной девушки и спросил:
— Что вы здесь ищите?
Интонация его не несла никакой угрозы, даже была дружелюбной. Жрец очень старался подавить в юной особе желание завопить, застрявшее где-то в выемке над ключицами.
— О, не бойся, — добавил он, заметив, как заблестели раскосые глаза Ко. — Быть может, я помогу вам. Я знаю этот лес, как собственный дом.
Стратегия мужчины сработала, скованное страхом тело девушки начало расслабляться. Оставив в кармане нож, она вытащила смартфон и показала фотографию Роберта Брауна.
— Мацик, — ответила она, наконец. — Лобелт Блаун. Плапал тут.
Лицо Молака скривилось, словно на язык ему положили недозревший лайм.
— Почему же вы уверены, что он пропал тут?
Ко перелистнула фотографию и показала теперь участок, выделенный оператором сотовой связи, отчего у жреца едва не случился приступ неконтролируемой ярости.
Яков и его дружок подложили ему свинью. Еще осенью Молак видел их, удаляющихся из его владений. Неужто эти тупицы не удосужились даже проверить свою жертву на наличие мобильного телефона?!
Ну конечно… Молак любит свой курган! Молак все разгребет.
— Спасибо тебе, девочка, — служитель изо всех сил сдерживал бурю негодования. Его тонкие губы выгнулись доброжелательной улыбкой. — Я видел пропавшего.
— Плавта? — удивилась Ко и захлопала ресницами.
— Да, подлинная правда. Я кое-что покажу тебе, хорошо?
