Пара вдохов казались чудом, я непонятно как не терял сознание. Но сознание то плыло, то вспыхивало ясностью на миг. И сквозь эту дымку лязга ужаса я услышал какой-то оклик, не разобрать, чей. Возможно, голос Ира? Или чей-то незнакомый. Мгновение спустя я ощутил, что пламя не так уж близко — будто кто-то отдёрнул меня ещё на шаг.
Мышцы отказывались подчиняться, глаза слезились и жгли от едкого дыма, я осознал, что уже почти не чувствую руку, которая несла основную нагрузку. Но один-единственный миг казался мне бесценным: ведь если в этот миг успеть, возможно, ещё выживу. «Давай!» — сказал я себе, приподнимаясь на локте и снова, рваным движением, выползая из-под огненной ловушки.
Огонь будто рванул вдогонку, языки пламени разорвались. Я почувствовал, как они чуть не схватили за голень, обдав волной нещадного жара. Но тут же что-то отдёрнуло меня обратно, и я наконец освободил вторую ногу, упав на спину. Казалось, вокруг меня разверзся столб дыма и гари, а затем… я ощутил холодный бетон, чуть влажный.
Сил уже не оставалось, чтобы подниматься. Я лежал, глядя, как угасающий (или убывающий) свет мерцает над моей головой. Вокруг было нечто среднее между скорчившимся дымом и странно пляшущими тенями. Рубаха почти вся сгорела, местами торчали обугленные обрывки, а на коже щипало от многих ожогов.
Все эти мысли ускользали, когда я услышал звучание шагов или голос, не знаю.
«Очнулся?» — прозвучало как эхо в далёкой пустоте. Я хотел ответить, но лишь закашлялся, захлёбываясь дымом. Слёзы текли из глаз, но я уже не понимал, от боли, от дыма или от безысходности. Мозг кричал: «Где я? Как сюда попал? Где Ир?» Но ни один из вопросов не находил ответа, а боль и слабость затягивали меня в воронку забвения.
Пламя, которое секунду назад казалось бесстрастным убийцей, исчезало вдали, будто кто-то погасил его или перенёс куда-то прочь. А я остался лежать на мокром полу, обессиленный, вся жизнь казалась сонным миражом, где боль становилась мерой реальности. Я ещё пытался поднять взгляд, но всё заплыло красно-серым туманом.
Последней мыслью перед тем, как сознание начало таять, было: «Я всё-таки отошёл от него. Спасся? Или это лишь новый виток кошмара?» Потом всё погрузилось в темноту — ту самую, где не осталось ни боли, ни огня, ни страха. Лишь бездонная, холодная пустота.
Холод и боль словно отступили, оставив за собой приятное, почти томительное ощущение тепла — как будто я сквозь туман воспринимал реальность, не зная, чему верить. Ведь ещё недавно мне казалось, что Гвалар оторвал мою руку, а пламя испепеляло меня в непонятном бетонном коридоре. Но вот передо мной возвысилась стройная незнакомка — её тёплые пальцы скользили по моему лицу, и всё вокруг обрело иной смысл.
Я успел взглянуть на свою правую руку: от плеча до локтя она была туго обёрнута странной повязкой из листьев. Ниже — пустота. Значит, всё же оторвана? В первый миг я почувствовал шок, но горячая волна убаюкивала, не давая поддаться панике. Словно какая-то магическая дурь отнимала волю к сопротивлению и острую боль заменяла мягким покалыванием. Внутри я знал, что это неполноценное состояние — видимо, благодаря вмешательству моей спасительницы.
Я поднял взгляд и увидел большие зелёные глаза незнакомки. На милом лице лежала печать напряжённой серьёзности, волосы аккуратно убраны, обнажая аккуратный лоб и тонкую линию шеи. Изящная одежда бледно-зелёного цвета обтягивала её гибкую фигуру, подчёркивая плавные изгибы, — зрелище, которому невозможно не улыбнуться. И я действительно улыбался, слегка ошалело, не понимая, откуда во мне берётся это умиротворение.
— Пришёл в себя, — произнесла она внезапно, голосом мелодичным и в то же время уверенным. Затем резко поднялась, давая мне возможность разглядеть её в полную меру.
Пока я не мог сообразить, что ответить, куда уж спросить, кто она и почему здесь. Я лишь заметил, как моя рубаха, порванная и вся в пятнах, с трудом скрывает остатки ужасного ранения, а она, казалось, смотрела на меня с лёгкой улыбкой или участием. Тем временем в голове у меня вспыхнул знакомый, надтреснутый голос:
— Повезло тебе, Леон. Встретить такого „охотника“ (или точнее „охотницу“) в этих местах — удача… Эти земли под жёстким контролем твоих „железных“ приятелей, и боги Леса уж точно не потрудились бы подбросить тебе помощь.
Да, это был Ир, мой вечный ворчун и дух-наставник. Снова его голос наполнил моё сознание язвительной интонацией, и я понимал, что он общается только со мной. Девушка никак не отреагировала на это. Может, она не слышит его. Или же просто ему не отвечает.
Я, однако, не хотел усложнять момент разговорами с Иром, а он продолжал что-то бурчать. По словам Ира, эта незнакомка убрала мою боль чем-то вроде «обезболивающего» с элементом силы — «духа охотника». А потому мне сейчас всё кажется не таким уж страшным. Я слышал его — и пропускал мимо ушей.
