— Василиса, ты там скоро?
— А что?
— Еду принесли. Пока тёплая можно поесть.
— Сейчас буду.
Вырезав на грубую пару мечей Лёня прихватил их в дом затем снова вышел на улицу и представив в воздухе руну воды начал мыть руки.
— Это как так?
— Чего? — не понял он.
— Вода откуда берётся?
— Из знака воды, откуда ещё она может взяться.
— Какого знака?
— Я же сказал воды.
Василиса стояла и хлопала глазами явно не понимая о чём он говорит, а он не мог понять почему она не понимает.
— Нарисуй знак воды, — наконец сообразив сказала девушка.
Подобрав сучек Лёня с размахом изобразил знак воды.
— Вот.
— И?
— Что и, Василиса?
— Ну он же сухой!
— Так силу на него подать надо — рисунок тут же намок.
Сучок тут же перекочевал в руки девушки и она повторила рисунок.
— Как силу подать?
А как объяснить как подаётся сила Лёня не знал. Для него это было как дышать…
— Я пока не знаю как это до тебя донести. Извини, как придумаю — объясню.
— А в воздухе как вода появилась?
— Я представил знак воды над руками и заставил его светится. Появилась вода.
Василиса вытянула свободную руку и сложив ладошку лодочкой представила знак воды.
Между пальцами стала просачиваться влага и девушка с восторгом улыбнулась и попробовала воду на вкус.
— Здорово, а какие ещё знаки ты знаешь.
— Огня — лежащий на земле сучок вспыхнул и тут же зашипел от воды.
— А ещё?
— У всего есть свой знак и у многого их несколько. Пойдём кушать. Нам сегодня царский обед преподнесли.
— Ещё бы. Староста золотой на мой прокорм получил.
Лёня застыл.
— Ты чего?
— Да не знаю, думал нам на двоих еду принесли…
— Ты подумал, что я буду одна брюхо набивать, а ты на простокваше и крапиве сидеть?
Лёня неопределённо пожал плечами.
— Не боись, стол у нас будит общий не обеднею.
— Да я и сам могу платить, просто не знал, что так было можно.
— А почему нельзя? Ты ж в пути за пищу платишь.
— Хорошо. Завтра занесу старосте деньги, что б на равных участвовать в столе.
Расположившись за столом Василиса по хозяйски разложила по мискам кашу и поломала по середине птицу. Затем взяла глиняную кружку и заполнила её водой собственного производства.
— Мандалорец, ты меня своим знакам обучишь?
— Обучу, только я сам недавно начал их изучать.
Каша была с солью и сливочным маслом, что краем сознания отметил для себя Леня.
— А где ты их берёшь?
— Как где? Просто вижу. А ты не видишь?
— Я вообще впервые слышу, чтоб о них речь шла — ответила девушка и вгрызлась зубами в ножку птицы.
— Какие у нас планы по нежити?
— Скоро будет ярмарка, найду хорошего кузнеца закажу шлем. Сама понимаешь, что готового на меня ничего нет.
— Да, порода у тебя знатная и ребетишки от тебя будут огого.
Лёня посмотрел на Василису странным взглядом.
— Что не так? Мы всегда мужчин оцениваем на то, какое потомство от них будет. Крепкое али нет, доброе аль дурное. Не знал?
— Если знал то забыл.
— Слушала, что ты память потерял и обгорел сильно, но смотрю на тебя и не вижу ожогов.
— Восстановил уже, — со вздохом ответил Лёня.
— Как?
— У всего есть свой знак.
— Так ты заставил свой знак светится и исцелился?
— Не совсем так. Я смотрел на знаки здоровых людей и создавал их на себе. По крайней мере волосы так себе выращивал.
— В общем поняла и рассчитываю, что ты поделишься со мною своей мудростью.
— Что у нас по плану?
— Сейчас глину на кирпич месить буду, а ты тренировочные мечи доделай.
— Годится.
Первые четыре кирпича были слеплены, и Лёня сразу нарисовал на них знаки. На трёх — тепла, а на одном — света. Василиса оказалась тут как тут и поинтересовалась, что за знаки. Правда при ней был один доведённый до ума меч.
Лёня одобрил её старания и рассказав про знаки начал представлять над кирпичами руну тепла, чтоб немного ускорить процесс сушки.
— Ты мне знак огня нарисуй.
— А ты тут пожар не устроишь?
— Не, не боись. Я хорошая.
— И штаны никому не подпалишь?
— А что так можно?
— Если нерусь нападёт, то почему нет? Маслом и смолой их же поливают.
— Ну да. После этого ещё никто не жаловался, по крайней мере в нашей скупости и холодном приёме.
— Хорошо, запоминай.
Новый знак появился на утоптанной дорожке и Василиса подняла стружку, образовавшуюся при изготовлении меча, и взглядом подожгла её.
— Ух! — выразила свой восторг девушка и продолжила тренировку, но поразвлеклась не много и занялась вторым мечом.
Лёня обратил внимание, что у неё в руках клинок с рисунком чёрного цвета.
— Василис, а что за сталь у тебя на ноже?
— А, каратабан. Говорят у нас лучше не бывает.
— Дорогая?
— Сотня золотых такой нож.
— Сколько? — не поверил своим ушам Лёня. Сотня?
— А меч у тебя такой же?
— Не, Такой меч всю тысячу стоить будет. У меня обычный харалуг.
— Покажешь?
— Сейчас вынесу.
Харалугом оказалась та узорчатая сталь, что была и у него на клинках.
— А чем каратабан лучше?
— Режет лучше и очень сложно сломать.
— Можно я в руках посмотрю?
— Держи. — Василиса протянула нож и заметив, что взгляд Лёни стал немного расфокусированным спросила:
— Это ты так знаки смотришь?
— Угу — не открывая рта ответил ей он.
— И?
— Что и?
— Сможешь сделать такой же?
— Пока не знаю. Очень длинный набор. Не просто запомнить.
