Минус заметил худощавого мужчину с темными прилизанными волосами, одетого в простой клетчатый костюм. В его руке был зажат револьвер Нагана. Сыскной увидел глядящее на него дуло люгера и тут же рванулся в сторону, но было поздно.
Серёга выстрелил полицейскому в плечо, вторая пуля угодила в бок, ещё две разнесли голову. Сыскной упал вниз лицом и Минус услышал голос Миши за спиной:
— Ой, ты что, убил его⁈
Серёга обернулся на мгновение и тут же от сторожки раздался звук пистолетного затвора.
Минус рухнул наземь, не обращая внимания на грязь. Он не успел открыть рот, чтобы предупредить Беленького, как грянули выстрелы. Серёга вжался в землю и выпалил из люгера навстречу пистолетным вспышкам. Человек стрелял прямиком от сторожки, почти непрерывно. Минус наконец смог прицелиться в него и люгеровская пуля ударила полицейского в грудь.
К удивлению Серёги, человек как-то странно присел, выронив пистолет. Сыскной потянулся рукой к груди и тут две пули угодили туда же. Полицейский откинулся назад и замер. Минус нашарил в кармане запасной магазин. Он перезарядил люгер и осторожно приподнялся.
Беленький лежал лицом вверх, уставившись невидящими глазами в безоблачное небо. Его потёртый коричневый костюм багровел пятнами, из простреленной шеи текла кровавая дорожка. Минус сжал зубы. Не надо было брать его с собой.
Серёга обошёл тело ближайшего полицейского и направился к сторожке, держа люгер наготове. Человек с пистолетом был мёртв. Минус бросил взгляд на его оружие. Это был браунинг девятьсот третьего года, под боеприпас девять на двадцать. Серёга мысленно поблагодарил судьбу, что эти пули достались не ему.
Минус нырнул в приоткрытую дверь и с облегчением вздохнул. В комнатке находился единственный человек. Он был привязан к стулу. Судя по мокрым брюкам, его не отвязывали даже чтобы сходил в туалет. Лицо привязанного выражало ужас. Во рту находилась грязная тряпка и Минус брезгливо вытащил её.
— Кто ты? — проговорил Барщевский пересохшим ртом.
— Какая разница⁈ — ответил Серёга. — Ты — Семён? Корреспондент⁈
— Я, — привязанный неуверенно кивнул. — Развяжи меня.
— Подумаю, — негромко сказал Минус. — Тут торопиться нельзя. Там на улице двое убитых полицейских лежат и мой друг. Нехорошая история выходит.
— Ты убил их⁈ — произнёс корреспондент, то ли радостно, то ли удивлённо.
— Не я, — соврал Минус. — Друг мой. Да один из них его тоже достал. Не повезло Мише, царство небесное ему.
— Развяжи, а⁈ — просяще заговорил Барщевский.
— Дело сложное, — Серёга скривился. — Нужно решить, что дальше делать.
— К врачу мне надо! — заявил корреспондент. — Ты на руки мои посмотри! — добавил он плачущим голосом.
Минус заглянул за спинку стула. На правой кисти Барщевского не хватало двух пальцев, большого и указательного. Серёга огляделся и произнёс:
— Значит так, меня здесь не было. И не вздумай сболтнуть! Я сейчас повалю твой стул. Надо сделать вид, что ты сам освободился. Вон топорик в углу. Я его подтащу сюда, а ты попробуешь верёвки перетереть, чтобы было достоверно. Мне с полицией дело иметь ни к чему.
— Хорошо, — согласно кивнул Барщевский. — А что мне говорить?
— Всё как было, только без меня. Скажешь, что пальба началась, а потом стихла. Ты посидел-посидел и решился освободиться. Давай, не теряем время!
Дождавшись, когда журналист медленно выпутается из верёвочной паутины, Минус тихо заговорил:
— Ты знаешь, кто тебя поручил изловить?
— Догадываюсь, — Барщевский с убитым видом смотрел на свою руку. — Лядов, кто же ещё! Только он мог сыскным такое щекотливое дело поручить.
— А Чаплинский?
— Мог, конечно, — неуверенно ответил корреспондент. — Неужели он с ними заодно⁈
— Да, — хмуро кивнул Серёга. — Он с ними заодно, потому и Брандорфа отстранили. У тебя в редакции люди надёжные есть?
— Есть, — уверенно заявил Барщевский, — у нас коллектив проверенный.
— А фотограф?
— Да, Петя Костюк. А что?
— Нужны они будут. Если ты сейчас дойдешь куда и полицию вызовешь, то не удивлюсь, если тебе помогут пропасть. Сейчас пойдём в сторону Кирилловской, там придумаешь откуда позвонить. Можешь прямиком в редакцию «Ведомостей» заявиться. Хуже не будет. Они ведь тоже признание опубликовали. А от них позвонишь кому-то из своих, чтобы примчались мигом и опросили тебя, а потом уже полицию наберёшь. На улице сейчас, как выйдем, обшаришь убитых полицейских. Надо, чтобы ты удостоверения взял с собой. Пусть фотограф снимет тебя с ними и сразу в номер. А то отвертятся.
— Взял… — корреспондент поглядел на правую руку и слёзы закапали на дощатый пол.
— Левой возьмёшь, — фыркнул Серёга, — и не реви. Тебе повезло сегодня. Очень повезло. Без пальцев прожить можно, — он поглядел на убитого горем журналиста и ободряюще произнёс:
— Не о том думаешь! Пальцы не вернуть, зато у тебя сенсация в руках! Ты только представь, какие заголовки по всей России будут! Это же просто бомба! Ты завтра знаменитым проснёшься! — заявил Минус, хоть совсем так не думал.
