Хэин обнаружил лестницу и не спеша стал подниматься наверх. Место казалось безлюдным.
На крыше у Хэина перехватило дыхание: прямо перед его глазами раскинулось невероятное зарево ярко-красного заката – так близко, будто бы он оказался на самом краю света. Теплый осенний ветерок покачивал развешенные на бельевых веревках вещи. Словно вторя небосводу, они тоже меняли окраску, напоминая лепестки цветов. Хэин инстинктивно взял фотоаппарат и нажал на кнопку спуска затвора.
Прибрежный городок на вершине холма казался удивительным и внеземным.
Все белье, висящее на веревке, было белым. С каждым дуновением ветра из него, кружась в вихре танца, вылетали навстречу закату красные лепестки цветов.
Восхищенно наблюдая за невероятным пейзажем, Хэин сделал серию снимков. Иногда мы чувствуем, что красота, которую мы лицезреем, навсегда останется непревзойденной и больше не повторится никогда. Он лихорадочно снимал крупным планом водоворот лепестков, которые засасывал закат, когда внезапно в его кадре оказалась слеза, застывшая на длинных ресницах.
Хэин удивился и опустил фотоаппарат. В горле застыл ком. Незнакомка стояла лицом к вечернему зареву, сложив руки так, будто в них находилось что-то очень ценное и хрупкое, и провожала взглядом цветочные вихри. Ее глаза были закрыты. Казалось, она заколдовала красные цветы, отпустив их навстречу солнцу. Застывшие слезы вдруг потекли по щекам. Капли касались лепестков и, блеснув на прощание, исчезали. Хэин не верил своим глазам. Свободной рукой он несколько раз потер глаза. Но женщина не исчезала. Солнце опустилось за горизонт, оставив за собой лишь едва заметные следы пышного заката, предвосхищавшие наступление ночи. Заходящее солнце прощалось и заботливо освещало ее мир, чтобы хоть немного сгладить одиночество сна и пробуждения.
Незнакомка опустила руки. Пока она не успела его заметить, Хэин поспешил запечатлеть ее в кадре. Казалось, он уже где-то встречался с ней. Лепестки, растворившиеся в закате, напоминали узор на ее черном платье. Наконец она медленно развернулась и посмотрела прямо в его объектив. Ее глубокие черные глаза переполняла печаль. Встретившись с незнакомкой взглядом, Хэин опустил фотоаппарат. В глазах ее стояли слезы. Он робко подошел к ней. С каждым шагом его сердце билось сильнее и перехватывало дыхание. Она напоминала ему его первую любовь. Хэин не мог в это поверить.
– Здравствуйте. Извините, что напугал вас, – наконец произнес он.
– Все нормально, не переживайте, – пробормотала Чиын, удивившись сама себе.
С чего это вдруг она заговорила с ним на «вы»? Ей довелось прожить много веков, поэтому она всегда считала себя старше любого собеседника и общалась исключительно на «ты». Наверное, в этот раз она изменила себе, потому что ее застали в слезах.
– Меня зовут Хэин, я друг Чэха. Мы сегодня договорились увидеться здесь.
– Знаю. Я хозяйка прачечной, Чиын. Вы стали свидетелем необычной сцены. Не сильно удивились?
– Совсем нет… У вас точно все в порядке?
– Я уже и забыла, когда мне задавали такой вопрос в последний раз. Так давно это было. Обычно я его задаю. Все в порядке.
– Вы можете сказать как есть.
– Думаете, что у меня не все в порядке?
– Да, вы плакали. Когда отпускали лепестки.
– Вы все верно подметили. Да, делаю вид, что все хорошо. Держите в секрете то, что увидели сегодня. Наверное, вам интересно, почему из постиранного белья вылетали лепестки?
– Очень интересно. Но давайте вы расскажете мне об этом в следующий раз. Вы совсем бледная. Может, вам выпить чаю и прилечь отдохнуть? Вы еле стоите на ногах. Еще немного – и ветер унесет вас вместе с лепестками.
Чиын улыбнулась и провела рукой по волосам. Пятна с душ тех, кто пришел в прачечную, высыхают и превращаются в лепестки. На закате Чиын отпускает их к солнцу. А те, что не истлевают под его лучами, остаются с ней. Лепестки, которые раскрываются каждый раз, когда совершается ее волшебство, – это души, раны и пятна людей, которые не смогли достичь солнца в течение миллиона лет. Свидетелем этой сцены и стал Хэин. Его нежный, спокойный голос, как ни странно, смягчил ее сердце. Его взгляд напоминал ей взгляд ее отца, по которому она так скучала. Или на взгляд ее давнего-давнего возлюбленного. Отчего-то Чиын охватила ностальгия. Даже из пары фраз, которыми они обменялись, Чиын поняла, что Хэин всегда с уважением относился к тем, кто находился рядом. А еще это обращение на «вы»… В нем как будто бы тоже кроется секрет дружелюбия и заботы. Она заговорила на «вы» так неосознанно, но ей понравилось. Может, с клиентами прачечной тоже иногда стоит общаться подобным образом?
– Именно вас я когда-то любила и ждала.
– М-меня? Спасибо… но мы же видимся впервые.
Заметив, как растерялся и покраснел Хэин, она рассмеялась. Отчего-то ей захотелось подшутить над ним. Неужели они и вправду встречались в каком-то из воплощений?
– Цветы. Это лепестки камелии. Я отпускаю их к небесам, чтобы они сгорели дотла, горячо желая: пусть все раны и душевная боль людей исчезнут, и они снова полюбят жизнь.
