Спуск до первого яруса занял у них еще около десяти минут, к счастью, ловушка пауков была на их пути единственной. Лестница вывела на обширную круговую галерею, погруженную в темноту. Даже усиленное зрение не позволяло увидеть потолок над их головами или куда ведут коридоры. В стенах виднелись небольшие углубления, заставленные металлическими урнами. Их бесконечные ряды уходили от самого пола вверх во мрак, а едва заметные письмена около каждой ниши означали имя усопшего.
— Крипта. Если честно, когда ты рассказывала про Штольни, я был скорее готов увидеть здесь каменоломню, чем огромный могильник, — остановившись, обратился к ведьме Айр.
— В Штольни можно попасть несколькими путями. Старая Тропа, по которой сейчас идем мы, служила для добычи камня много сотен лет назад, еще во времена Энима, после чего она стала священным местом и гробницей для десятков тысяч. Вход на Новую Тропу находится ближе к Лангарду и ведет сразу на седьмой, где, как раз в последние годы жизни города, заключенные добывали камень, но для спуска там использовалась сложная система подъемников, которые за эти десятилетия почти наверняка пришли в негодность, — с огромным удовольствием пустилась в подробные объяснения Ульма. Лана сама улыбнулась, ощущая радость подруги как от возможности делиться знаниями, так и просто от самого общения.
— А сколько здесь подземных ярусов вообще? Я так понимаю, что тринадцатый, с нужной нам гробницей, не является последним? — прислонившись к плечу Айра, чтобы немного передохнуть, спросила у подруги Лана.
— Ниже десятого начинаются нерукотворные своды естественных пещер, которые уходят вниз еще на сотни метров. Заглянуть глубже мне не хватало сил, тогда этому противился какой-то отшельник-эндорим, спящий на дне этой бездны. Надеюсь, в этом цикле он избрал себе другое место для сна, — ответила Ульма.
— Он может доставить проблем? — произнес Айр, обняв Лану сзади за плечи и прижав к груди. Воин был все еще взволнован ее раной, полученной в стычке с пауками, чем Лана бесстыдно пользовалась, наслаждаясь его лаской.
— Спящие — это особый их тип. Они никогда не вмешиваются в дела смертных. Астер как-то упоминал, что они служат скрепами для нашего мира, чтобы он не развалился на части. Так что лучше их просто избегать, — пояснила Ульма.
— Ладно, пойдемте дальше, — вздохнула Лана. — Я хочу поесть, а в окружении мертвых это делать неудобно, вдруг попросят поделиться?
Еще несколько часов ушло, чтобы в хитросплетении галерей и переходов найти путь, ведущий к спуску на третий ярус. Это была очередная широкая лестница из полированных базальтовых глыб, что струилась подобно реке вглубь. Перед спуском проводница остановилась, чтобы предупредить:
— Дальше хоронили только знать и богатых купцов. В начале следующего яруса когда-то был пост стражи, а после начнутся их склепы. Нам нужно пройти по центральному туннелю, никуда не сворачивая, многие из гробниц защищены магическими и не только ловушками.
Под землей трудно было вести счет времени, даже идеальные внутренние часы Айра начинали сбоить. Ноги сами собой несли могучего воина вниз, метр за метром, шаг за шагом. Но камни и тьма давили на плечи немыслимой тяжестью, тишина воспринималась почти угрожающей, а волю подтачивал предательский огонек страха. Не перед врагом, а от самого этого места и тревожного ожидания грядущего ужаса. Когда сама земля завибрировала под ногами, для Лотаринга это было словно сигнал гонга, призывающего к началу боя. Воин оскалился, перехватил оружие поудобнее, и все стало легче.
Лана с Ульмой тревожно переглянулись, синхронно ощутив накатывающее беспокойство. Подобно расширяющейся волне, откуда-то снизу они чувствовали всплеск странных и непонятных эмоций, похожих на рокот прибоя. Стены туннеля вокруг задрожали и начали искажаться, мрачные барельефы оживали, издавая крик десятками глоток, а предвечная тьма струилась и таяла, словно мягкий воск, лопаясь и извергая из себя десятки измененных фигур, как будто вылепленных безумным скульптором плоти.
Закрыв собой девушек, Айр одним взмахом срубил руку из ожившего камня, что потянулась к его шее. Скульптура человека с головой быка взревела, словно могла чувствовать боль, но рыцарь быстро ее угомонил, располовинив стремительным ударом бастарда. Очертив алую дугу плавным движением меча, воитель заступил дорогу мерзостям, направляющимся снизу.
Лана молчала, пытаясь справиться с охватившим ее непередаваемым чувством. Сердце внутри груди пылало радостным ликованием. Наконец-то она была дома. Каждый вздох раздувал в груди яростную силу, затмевающую разум безумным возбуждением. Медленно вынув клинок из ножен, она озарила его фиолетовым пламенем и яростно зарычала, посылая во все стороны психическую волну жажды убийства.
