— Хватит себя грызть, или я тебя покусаю. Честно-честно. Я ведь говорила, что помогу тебе искупить грехи. Пока понятия не имею как, ведь просто грохнуть Астера будет мало. Нужно будет что-то построить, а не разрушить. Но я уверена, вместе мы сможем. А пока просто закрой глаза и слушай мой голос, хорошо? — усевшись позади Ульмы, Лана положила ей руки на плечи и, дождавшись кивка, притянула её к груди, склонившись к уху и горячо зашептала:
— Больше тебя никто не тронет и не обидит. Больше никто не причинит тебе боли. Теперь ты свободна. А я всегда буду с тобой, рядом. Чувствуешь мои руки? Моё дыхание? Удары моего сердца? Я растоплю твой вечный лёд одиночества, Зеленоглазка. Это моя Воля.
Ульма часто дышала, обливаясь потом, и тихонько подрагивала в её руках, красная от жара. Кажется, ведьмочка переносила парилку не в пример хуже, чем выносливый, как дракон, Айр или сребровласка. А ещё она никак не могла поверить в свалившееся на голову счастье. В то, что долгий, одинокий кошмар наконец-то закончился. Лана легко подняла её на руки и вышла в предбанник, приоткрыв изумрудные глаза, харгранка смотрела на неё с уязвимой надеждой.
— Правда-правда? — наконец пролепетала Ульма, после того как воительница её усадила на лавку и начала набирать в тазик воду, чтобы, чтобы помыть длинные, алые локоны.
— Конечно. В конце концов, кто мне, как не ты, расскажет про то, как и зачем придумали юбки, как правильно красить губы… Ой, а ещё это правда, что у женщин есть особая ментальная сеть, чтобы обмениваться новостями, а меня туда почему-то не пускают? — заметив, что Ульма вновь погружается в меланхолию, Лана намылила ей шевелюру и почесала за длинными ушками. Харгранка заметно расслабилась и доверчиво прикрыла глаза, после чего улыбнулась:
— Ну, всё довольно просто, разумеется, я тебя всему научу! Только юбки я сама не люблю, уж лучше длинные красивые платья. Но вот красить губы я тебе покажу как. А насчёт последнего вопроса… — Ульма таинственно улыбнулась и добавила: — Это всё досужие сплетни. Да, определённо это так!
— Ладно, тогда давай перейдём к более сложным вопросам, про… секс, — Лана замялась, смыла с Ульмы пену и пошла вновь наполнять тазик, чтобы помыться самой.
Удивлённая повисшей паузой, Ульма обернулась, уставилась на смущённую подругу и с интересом воскликнула:
— Спрашивай, не томи. Твоя половая жизнь — моя половая жизнь!
— Ага, поскорее бы это стало так… Даже не знаю, с чего начать. А придумала! Ты же метафоры любишь? Вот будет тебе метафора! — пристально разглядывая своё смазанное отражение в полированной стальной пластине, девушка принялась расчёсывать свои длинные серебристые волосы.
— Ланочка, ты меня пугаешь. Что на всём свете может вогнать в краску такую оторву, как ты? — осторожно спросила харгранка.
Сребровласка, звонко шлёпнув себя руками по ягодицам, повернулась к подруге с красным лицом:
— Замки штурмуют по-разному, обычно берут таран и выносят передние ворота. Но можно ведь проникнуть в твердыню и через чёрный ход? Не посоветуешь, как это лучше сделать? — в воздухе на пару секунд повисло напряжённое молчание, пока Ульма пыталась сообразить, как связаны осада и секс. Наконец её брови взлетели в удивлении:
— Ну, пару советов я дать могу… А вы уже и до такого дошли?
— Пока нет, но была пара ситуаций… Короче, я хочу попробовать. Но проблема в том, что в чёрный ход каким-то образом придётся запихнуть таран… — конец фразы Лана пролепетала совсем уж поникшим голосом.
— Поверить не могу, что ты умеешь смущаться! — Ульма рассмеялась, а Лана в ответ плеснула в неё водой из тазика.
— Айру не вздумай сказать!
— Про то, что ты хочешь сделать это в задницу, или про то, что ты умеешь смущаться? — ехидно поинтересовалась у неё Королева Проклятых.
— …Да! — только и нашлась, что ей ответить, красная от стыда воительница.
Пообещав Ульме защекотать её до обморока, если она проболтается, и выслушав ценные советы на интересующий вопрос, девушки занялись стиркой, после чего переоделись в чистое бельё, сразу почувствовав себя посвежевшими. Лана благополучно посеяла свою сменную одежду вместе с сумкой, так что ей пришлось переодеться в рубашку Ульмы, которая на ней трещала и грозилась порваться в груди при неосторожном вдохе.
***
Лана зябко поёжилась, покинув баню, воздух подземелий показался ей весьма прохладным после сухого жара парилки. Неподалёку, в тусклом синем сиянии кристаллов, она увидела направляющуюся к ним Рысю с большим пузатым кувшином в руках. Встретившись взглядом с её яркими голубыми глазами, сребровласка весело помахала и, подбежав, благодарно сказала:
— Спасибо за гостеприимство, хозяюшка! Как же приятно почувствовать себя после долгой дороги опять чистой и свежей!
— Ох, девы, помылись уже? А я вот вас бражкой угостить хотела. А то мой утащил вашего мужчину к соседу в баньку. А я их знаю, как языками зацепятся, так и можно не ждать. А чем мы хуже? Дитятей я спать уложила, пойдём, расскажу про наше житьё-бытьё, да и вас послушаю, — хозяюшка кивнула в сторону дома, Лана и Ульма переглянулись и, взявшись за руки, направились следом.
