— Итак, дорогие мои, — мягко продолжил Айзен, — выглядело это следующим образом. Организм, способный выносить и родить ребенка, был исключительно и только женским. В свою очередь, без мужского семени зачатие было невозможным. Даже в позднедосингулярный период, когда медицина продвинулась до искусственного оплодотворения, нужны были женская яйцеклетка и мужской сперматозоид. Только так и никак иначе, — он обвел взглядом аудиторию, убеждаясь, что все в достаточной степени прониклись. — Историкам достоверно известно, что в те времена наша с вами планета была перенаселена, и одновременно с этим перед отдельно взятыми индивидуумами остро вставала проблема бесплодия. Немного отходя от темы, хочу заметить, что репродуктивные сложности возникали в социально развитых странах чаще, чем в странах с низким уровнем жизни. Вот такой парадокс, однако это тема для отдельной лекции. А касательно сегодняшнего предмета… Когда Падение уничтожило практически все население Земли и мы оказались на грани вымирания, ученым был дан карт-бланш, и они в довольно короткий период научили мужчин рожать. Беда заключалась в том, что энтузиазм их не знал границ, и всего через столетие после первых удачных родов без участия женщины мы снова наткнулись на угрозу вымирания. Хотим мы того или нет, но для создания новой жизни нужны двое. Это не только физиологический, но и духовный вопрос, метафизический, если угодно. Но об этом в другой раз. Да, Химе-тян, что тебе непонятно?
— Но как же, Айзен-сама? — та самая рыженькая девушка, что вначале постоянно крутилась, вскинула на Айзена удивленные глаза. — Если стало возможно рождение детей мужчинами, почему человечество снова чуть не… — она осеклась, стушевалась.
Айзен улыбнулся ей понимающе.
— Почему чуть не вымерло? Представь себе, что в замкнутой популяции много-много тех, кто может выносить и родить, но практически не осталось тех, от кого это можно сделать.
Девушка ойкнула, прикрыла ладошкой рот. Удовлетворенно кивнув, Айзен продолжил:
— Именно отсюда начинается история альфа-и омега-разделения. Первоначально предполагалось, что мужской пол равномерно поделится на омег и альф. Однако природа не терпит лакун. В однополых союзах рождались девочки, в свою очередь способные к деторождению, но при этом так же, как и их родители, наделенные альфа-или омега-геном. Буквально два-три поколения, и стало ясно, что на Земле сосуществуют уже не два, а целых четыре пола. Ученые возликовали, правительства ужесточили контроль за рождаемостью, чтобы снова не допустить перенаселения, и на этом все успокоились. Естественно, напрасно. Кто-нибудь может предположить, почему? — бывший капитан Готей-13 обвел собравшихся взглядом, как заправский лектор Академии.
— Да ясен хрен, почему, — раздалось ленивое и чуточку раздраженное из другого конца помещения. Все обернулись на этот голос, и Бьякуя тоже. Молодой и весьма привлекательный альфа с ярко-голубыми волосами сидел верхом на стуле, положив руки на спинку и слегка сгорбившись. Его не менее яркие глаза щурились, четко очерченные губы кривились насмешливо и зло. — Баба с бабой может зажиматься хоть до посинения, но все равно не понесет. Ну и толку с них?
— Кхм-кхм, — выразительно намекнул Айзен на свое присутствие зароптавшей аудитории, — по сути верно, хотя я бы попросил тебя, Гриммджоу, почистить свою лексику. Итак, одной из острых проблем стало то, что в союзе женщины-альфы и женщины-омеги зачатие оставалось — и остается — нереальным в силу физиологических особенностей. Сейчас в это сложно поверить, но в те времена еще бытовали старинные стереотипы об аморальности однополых отношений. И если в досингулярных культурах большему гонению подвергались гомосексуальные мужчины, то в свете Падения, угрозы вымирания и прочих факторов общественное порицание обратилось на дам, нашедших свое счастье с другими дамами. Рассматривался даже вопрос о том, что женщина-альфа является тупиковой ветвью эволюции и нерационально тратить скудные ресурсы на ее содержание. Тут уже дело точно споткнулось о мораль, потому как на́чало попахивать геноцидом. К счастью, альфа — это не только гендерное доминирование, но и определенный набор личностных характеристик. Женщины отстояли свое право на жизнь, и с течением времени все более-менее утряслось, хотя невозможность иметь общего ребенка для женских пар и по сию пору остается личной драмой.
Бьякуя различил несколько тоскливых девичьих вздохов, но головой вертеть постеснялся. Куросаки рядом с ним завозился, меняя положение, и снова замер. Айзен сделал несколько глотков из стакана, стоявшего на столике под монитором, и вернулся к рассказу.
