Ежов очень доверял Маленкову – и в деловом, и в личном плане. По утверждению помощника Сталина А.Н. Поскребышева, «Ежов высоко ценил работу Маленкова… и просил Сталина назначить его своим заместителем по ГПУ, но Сталин с этим не согласился»43. Хрущев утверждал, что, когда Сталин при нем спрашивал Ежова, кого тот хочет в заместители на посту наркома внутренних дел, Ежов отвечал: «Если нужно, то дайте мне Маленкова». Сталин отвечал: «Да… конечно, Маленков был бы хорош, но Маленкова мы дать не можем. Маленков сидит на кадрах в ЦК, и сейчас же возникнет новый вопрос, кого назначить туда? Не так-то легко подобрать человека, который заведовал бы кадрами, да еще в Центральном комитете…»44
Дружба Поскребышева, Маленкова, Шкирятова с Ежовым прекратится в сентябре 1938 года, когда над последним начнут сгущаться тучи сталинского недовольства. Суханов отметит, что изменений во взаимоотношениях между Маленковым и Ежовым он не замечал, «пожалуй, до момента назначения Берии первым заместителем» наркома внутренних дел осенью 1938 года45.
Комендант дачи Ежова Сычев будет возмущаться: «Такие люди, как Маленков, Поскребышев, Шкирятов, Фриновский, дневали и ночевали у Ежовых и сразу в тяжелую минуту Ежова бросили». Расскажет Сычев и об отношении Ежова к Маленкову в последний период их отношений. «Когда я докладывал, что приехал Маленков, – покажет Сычев на допросе, – то Ежов ему ответил – это “дерьмо” приехал, пропустить»46.
Впрочем, это случится позднее, а пока новый заведующий с энтузиазмом примется за дело, опираясь на поддержку нового наркома внутренних дел и секретаря ЦК в одном лице.
Времени на раскачку новый заведующий не получит – уже 23 апреля 1936 года он выступит с установочным докладом «Об организационной работе» на совещании секретарей райкомов и парткомов предприятий Москвы в Московском комитете ВКП(б). На самом деле, тем самым будет ускорена кампания по обмену партийных документов, за которой последует и чистка рядов. Фактически повторная проверка в ходе обмена документов будет носить совсем не формально-бюрократический характер. Перед секретарями и членами бюро райкомов будет поставлена задача «хорошо побеседовать с членом партии», «правильно поставить перед членом партии вопрос и добиться правильного ответа на этот вопрос»47. Одной из задач этой кампании Маленков назовет преодоление «элементов организационной распущенности в партийных организациях». Преодолеть «элементы расхлябанности и навести дисциплину», по Маленкову, означало «правильно поставить вопрос об отчетности и контроле за выполнением директив партии»48. Другую задачу Маленков сформулирует так: «…доделать то, что не доделали во время проверки [партдокументов.
Механизм взаимодействия ОРПО с органами госбезопасности, налаженный в период руководства Ежова, продолжит эффективно функционировать. Д.Н. Суханов, проработавший под руководством Маленкова на разных должностях в течение двадцати лет начиная с 1936 года, так опишет механизм работы ОРПО: «Маленков… используя обмен партийных документов, подбирал сведения о неточностях в анкетах коммунистов, разные анонимные заявления на членов коммунистической партии… передавал такие, с позволения сказать, “материалы” Ежову для учинения расправы над теми коммунистами, в анкетах которых были расхождения о времени рождения и другие подобные неточные сведения. Причем причины расхождения в анкетах Маленков не проверял, а давал указания Селезневу П.Е. и Власову Василию Андреевичу – работникам сектора единого партбилета – составлять списки коммунистов, в анкетах которых были те или иные изъяны, для последующей передачи этих списков в НКВД». Как правило, дополнит свой рассказ Суханов, «лица, указанные в этих списках, по указанию Ежова арестовывались»50.
Сам Маленков пройдет успешно через кампанию обмена партдокументов и 2 июня получит партийный билет нового образца за № 000020151.
