29 июня пленум примет постановление «Об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.». Членов «антипартийной группы» обвинят в том, что они выступают против линии партии. Вникать в существо положенных на бумагу претензий вряд ли имеет смысл, поскольку по каждому пункту программы действий партии члены группы оказывались виноваты в противодействии, сопротивлении этому курсу, находясь в плену старых представлений и методов, являясь «сектантами и догматиками». С целью изменить партийный курс, говорилось в постановлении, антипартийная группа антипартийными фракционными методами добивалась смены состава руководящих органов партии.
В тексте этого документа будет также указано, что все трое «несут персональную ответственность за необоснованные массовые репрессии в отношении партийных, советских, хозяйственных, военных и комсомольских кадров», рассчитывали «путем захвата ключевых позиций в партии и государстве скрыть следы своих прошлых преступных действий и отвести от себя ответственность за ошибки, извращения и тяжкие нарушения революционной законности»174. Эти обвинения покажутся победившей стороне настолько рискованными, что этот абзац опубликован не будет.
Одним из основных выступавших, сосредоточивших внимание на этом аспекте, стал маршал Жуков. Он же поставил вопрос о тщательном изучении истории массовых репрессий и наказании всех повинных в этих преступлениях. Вполне вероятно, что этот «заход» станет для Хрущева одним из мотивов решения о скором устранении Жукова из власти. Особенно, если учесть, что Каганович на одном из заседаний пленума обратится с прямым вопросом к Хрущеву: «А Вы разве не подписывали бумаги о расстреле по Украине?» Хрущев уйдет от ответа, но риск быть вовлеченным в этот процесс, и отнюдь не в качестве свидетеля, станет ему абсолютно очевидным. Не простит Хрущев Жукову и еще одного «колебательного» движения, совершенного маршалом во время кризиса власти. На заседании Президиума, предшествовавшем пленуму, Жуков во время дискуссии о ликвидации поста первого секретаря не кинется защищать Хрущева, а позволит себе порассуждать о целесообразности учреждения вместо этой должности поста секретаря по общим вопросам. Об этом на заседании пленума ему напомнит Маленков175.
Пленум примет решение: «Осудить, как не совместимую с ленинскими принципами нашей партии, фракционную деятельность антипартийной группы в составе Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова». Они будут выведены из состава Президиума ЦК и из состава ЦК, Шепилова освободят от должности секретаря ЦК и выведут из списка кандидатов в члены Президиума. Пункт постановления, касавшийся еще одной группы товарищей, проявивших политическую неустойчивость и поддержавших на определенном этапе антипартийную группу, – Булганина, Первухина, Сабурова, которые «осознали свои ошибки», «помогли Пленуму ЦК разоблачить фракционную деятельность группы» и подверглись различным мерам дисциплинарного воздействия, – опубликован не будет. Вероятно, по простой причине – уж слишком много, а точнее говоря большинство, оппозиционеров оказались в высшем органе политического управления, что неизбежно вызвало бы негативную реакцию в массовом сознании советских (и не только советских) граждан. Никак не будет обозначена и роль председателя Верховного Совета СССР и члена Президиума ЦК К.Е. Ворошилова, который проявил политическую неустойчивость в не меньшей мере, чем поименованная выше группа. Все это явно демонстрирует желание группы Хрущева преуменьшить масштаб и остроту конфликта. Постановление будет принято единогласным голосованием. Единственным воздержавшимся окажется один из оппозиционеров – В.М. Молотов. Пленум решит направить письмо ЦК к партийным организациям, ко всем членам и кандидатам в члены КПСС, при этом сообщение о его рассылке также не опубликуют.
