8 июля 1957-го в соответствии с приказом нового министра электростанций А. Павленко Маленков получит направление на работу в должности директора на Усть-Каменогорскую ГЭС Министерства электростанций СССР, которую один из мелких партийных чиновников назовет «сердцем рудного Алтая». В ссылку он поедет вместе с женой. Маленков будет принужден освободить государственную дачу, московскую квартиру на улице Грановского, а также «жилплощадь по ул. Метростроевская и особняк на Ленинских горах». Вся эта собственность принадлежала государству, а не Маленковым, поэтому и лишились они ее в одночасье. Дети останутся в Москве. Причем если старшая дочь Маленкова, Воля, уже жила своей семьей, то сыновья – Андрей и Егор – попали в трудную жизненную ситуацию.
По воспоминаниям Андрея, они не имели в паспортах штампа об обязательной прописке и могли быть выселены из Москвы за нарушение паспортного режима. Маленков потребовал решить этот вопрос и поставил ультиматум, отказавшись выезжать к месту службы. Звонить по этому вопросу, как будет вспоминать сын Андрей, Маленков станет Брежневу. Брежнев 10 июля получит от министра внутренних дел СССР Дудорова справку «о прописке членов семьи тов. Маленкова», содержавшую в том числе и конкретные предложения. После этого демарша оба младших Маленкова будут прописаны в Москве в квартире своей сестры на Фрунзенской набережной, в которой она проживала с мужем и двумя детьми. Там же была прописана и мать Маленкова. Туда же начальник Главного управления милиции МВД СССР М.В. Барсуков предложит прописать и супругу Маленкова. А вот жилищная проблема его сыновей решится без участия партийных инстанций. Места в общежитии им предоставит И.Г. Петровский – ректор МГУ им. М.В. Ломоносова, в котором обучались оба младших Маленкова1.
В Усть-Каменогорске Маленкову предстояло завершать строительство и пуско-наладку ГЭС. Жить он будет в обычном «деревенском» доме под № 9 по улице Правды в поселке Аблакетка на Иртыше, рядом со станцией, где он директорствовал. ГЭС он не примет сразу, переходный период затянется на два месяца. А вот посетителей к нему в течение этого времени станет приходить довольно много, и, видно, почувствует Георгий Максимилианович некоторую свою востребованность.
Жизнь надо будет начинать практически заново, и Маленков решает погрузиться с головой в жизнь социума, в который занесли его завихрения партийной карьеры. Поселившись в новом для него месте, он постарается стать своим для жителей поселка и работников станции. На третий день своего появления в поселке он, в сопровождении главного инженера станции Г.Н. Тура, решится заглянуть в исполком поселкового Совета, где встретится и переговорит с его председателем Ф.М. Карбушевым. В лице последнего Маленков, судя по всему, сразу же приобретет недоброжелателя. Ведь разговор он начнет не слишком удачно, начав «охать и ахать о неблагоустроенности нашего поселка. О том, что у нас очень плохо с жильем, с водой, с торговлей»2, – расскажет позднее Карбушев. Наверное, Карбушева можно понять – кому понравятся подобные оценки состояния дел на порученном тебе участке работы, неважно, насколько эти оценки справедливы. Раздраженный Карбушев вернет Маленкову его претензии, заявив, что строительством и благоустройством поселка Министерству электростанций стоило заняться десять лет назад, вот тогда бы и дела обстояли лучше3. Взятый Маленковым тон настроит Карбушева против не только него самого, но и тех идей, которые новый директор с ходу начнет предлагать. Идей, казалось бы, не совсем уж бесперспективных. Решать проблемы поселка (ремонт водонасосной станции, благоустройство нового ассенизационного поля, озеленение поселка) Маленков предложит за счет долевого участия ведущих строительных и хозяйственных организаций. Из этого, скажет Карбушев, «почти ничего не вышло». Сомневаться в этом результате не приходится просто потому, что в условиях советского планового хозяйства решить такого рода вопросы за год вряд ли кому было под силу, а большего времени на этом месте работы Маленкову не будет дано.
Проходя по улице поселка, он станет здороваться за руку с каждым встречным. Будет ходить в гости, причем с подарками, и, по тем временам, весьма ценными. Приставленные к нему соглядатаи начнут собирать информацию о его житье-бытье, в том числе и об этих самых подарках. В числе последних в свое время назовут сервизы, бритвенные приборы, автоматические ручки, отрезы, свитеры и другие вещи.
