Маленков стал приглашать гостей и к себе. Все это делалось, как интерпретирует однажды эту «активность» Маленкова секретарь Казахстанского ЦК Н.И. Беляев, «для того, чтобы завоевать дешевую популярность». Припасут партийные надзиратели и дубинку борьбы с «аморальными проявлениями»: Маленкову, когда придет время, станут вменять в вину регулярные выпивки с гостями и в гостях якобы в целях снискания дешевой популярности. Тема выпивки, конечно, была притянута за уши. Маленков не принадлежал к любителям этой национальной русской забавы. На это указывал его сын Андрей, и, что еще более важно, об этом вспоминал и Молотов4.
Неожиданно для Хрущева Маленков эту самую популярность действительно завоюет, причем довольно быстро. Его изберут делегатом на областную партийную конференцию. Перед Хрущевым замаячит призрак возвращения Маленкова если не во власть, то в публичную политику через использование механизмов внутрипартийной демократии, которых формально никто не отменял и возвращение к которым Хрущев сделал одним из политических лозунгов дня. Сегодня трудно сказать, планировал ли сам Маленков таким образом вернуться в политику или такая возможность возникла как непреднамеренный результат популярности, приобретенной в месте ссылки. Во всяком случае, в одном из заявлений в партийные органы была озвучена именно эта версия: «Да, Маленков об этом сильно думает… Он рвется к власти через всякие помойки и мусорные ямы, никак не веря себе, что из него был очень скверный руководитель»5.
Так или иначе, но партийное руководство начнет испытывать беспокойство. Завертятся колесики хорошо знакомых Маленкову партийно-кадровых механизмов. В декабре его вызовут в горком партии Усть-Каменогорска, где предупредят «о неправильном поведении» и необходимости плотнее заняться руководством работой станции.
Ожидаемых от него выводов Маленков не сделает – продолжит хождение по гостям, «выпивок» не прекратит, работой станции руководить будет «плохо». Рабочие и инженерно-технические работники станут дружно высказывать «критические замечания», дескать, «до каких пор этот бездельник будет отсиживаться на нашей станции и получать ни за что у государства деньги». Особое внимание «доброжелателей» вызовет тот факт, что за год работы на ГЭС Маленков «ни разу не осудил свою антипартийную деятельность… фактически он не разоружился». Вот как выглядела жизнь отставного партийного руководителя высшего звена в глазах одного из партийных функционеров.
В ходе своей «социализации» в местном сообществе, не будучи хорошо с ним знаком, Маленков, судя по всему, не избежит и определенных ошибок. Среди его новых знакомых будут торговые работники, оказавшиеся «крупными растратчицами». В доказательство «порочных связей» бдительный председатель Аблакетского поселкового исполкома, член КПСС Ф.М. Карбушев пришлет в Восточно-Казахстанский обком и соответствующую фотографию Маленкова в «сомнительной» компании.
В 1958 году в Усть-Каменогорск приедет на гастроли Бурят-Монгольский ансамбль песни и пляски. Директор городского театра Шанюшкина организует для участников ансамбля экскурсию на ГЭС и встречу с Маленковым, которая завершится коллективным фотографированием. 10 апреля секретариат Хрущева зарегистрирует письмо, поступившее на его имя от «группы членов коллектива», недовольных демонстрацией «любви и дружбы к людям, которые явились отщепенцами»6. Артисты, как будет позднее уверять Маленков, сами попросят его сфотографироваться вместе с ним на память. Чуть позднее на партийных собраниях этот эпизод будет вменяться Маленкову в вину как свидетельство его нескромности: ведь «артисты везде показывают фотокарточки и гордятся, что с ними Маленков»7. Несколько позднее эту историю попытаются раскрутить и в аппарате ЦК. Окажется, что за короткий период руководства Маленковым ГЭС электростанцию посетили 136 (!) экскурсий общим числом в три тысячи человек8. Однако не Маленков был инициатором этой формы «политмассовой работы», он просто воспользуется ею. Аппарат ЦК эту ошибку поставит на вид обкому и горкому, которые не прекратили «с приездом Маленкова массовые экскурсии на электростанцию, дав ему тем самым возможность широко общаться с трудящимися, особенно с молодежью».
В марте 1958 года завершит свою деятельность Верховный Совет СССР 4-го созыва. Маленков, избранный в его состав четырьмя годами ранее, утратит статус депутата, который он сохранял, и более избираться не будет.
