Коломиец укажет на пенсионный возраст Маленкова, подчеркнет, что тот «отошел от активного вмешательства в работу ТЭЦ». Сославшись на мнение районного управления Целин-энерго, он от имени Целинного крайкома КП Казахстана поддержит предложение «об освобождении его от работы директора ТЭЦ». По тем или иным причинам инициатива эта не будет поддержана московским руководством. Скорее всего, в Москве Маленкова перестали считать фигурой, значимой для актуальной политики. Не забудем и о том, что в это самое время полным ходом вызревает внутриэлитный сговор, результатом которого через пару месяцев станет отстранение Хрущева от власти. Ничего не подозревавший Хрущев 26 августа отдаст указание ознакомить со справкой Коломийца «тов. Брежнева Л.И.», а после возвращения того из Чехословакии «обменяться мнением».
Однако всем не до Маленкова стало уже…
Отстранение Хрущева состоится по сценарию, близкому, но не тождественному тому, что был почти реализован «антипартийной группой» летом 1957 года. Кулуарные переговоры завершатся формированием большинства, необходимого для принятия формального решения, которое будет принято на заседании Президиума ЦК. Президиум соберется 13 октября с участием Хрущева, вызванного в Москву из отпуска, который он проводил в Пицунде на правительственной даче. Ни сил, ни возможностей собрать такой пленум, состав которого смог бы пересмотреть или хотя бы опротестовать решение Президиума, у Хрущева в этот раз не найдется. Более того, «заговорщики» учтут опыт своих предшественников и не ограничатся решением Президиума. Именно пленум ЦК, заранее подготовленный участниками сговора, формализует решение, принятое Президиумом. Местные партийные кадры базой поддержки Хрущева тоже не станут. Формально Хрущев подпишет заявление об уходе по собственному желанию «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья». 14 октября пленум утвердит это решение.
Менее чем через год, когда новый персональный состав партийного и советского руководства вполне оформится и новые руководители войдут, как говорится в таких случаях, в курс дела, Маленков решится действовать. 16 сентября 1965 года он напишет заявление в первичную партийную организацию Экибастузской ТЭЦ с просьбой восстановить его членство в партии: «Вместе с Вами, дорогие товарищи, в рядах КПСС, буду и дальше, до конца своей жизни, отдавать все свои силы активной борьбе за великое дело нашей партии, за победу коммунизма». Как и следовало ожидать, «дорогие товарищи» Маленкову решат отказать, вероятнее всего, посоветовавшись предварительно с партийным начальством.
Маленкова этот отказ не остановит. Впервые за время «ссылки» он решит взять отпуск и «приехать в Москву, чтобы предпринять шаги по реабилитации». Так он определит свою активность в обращении в ЦК КПСС на имя нового первого секретаря ЦК Л.П. Брежнева, которое отправит 12 ноября. Рукописный вариант обращения, полученный ЦК, будет перепечатан, датирован тем же 12 ноября и разослан членам Президиума. Все они на полях этого документа оставят свои подписи, свидетельствующие об ознакомлении59. В своем письме Маленков, как и следовало ожидать, попытался дискредитировать «достижения» Хрущева и представить «устранение Хрущева и ликвидацию последствий допущенных им ошибок и извращений» как «большой этап в жизни партии и народа».
«Не может быть сомнения в том, – писал Маленков, – что все дело о так называемой антипартийной группе Хрущев создал во имя личных интересов. Он злоупотребил своим положением и обманул ЦК, чтобы расправиться с неугодными ему людьми и захватить руководящие посты в партии и правительстве». Подчеркнул Маленков и тот факт, что «Президиум ЦК, обсуждая вопрос о Хрущеве, пришел в своем большинстве к выводу о его непригодности к роли секретаря ЦК»60.
