Существует еще одна техника, которая называется «взрыв компульсий». Когда человек хочет отказаться от сладкого, например, мы говорим: «Вспомни вкус белого шоколада с орехами. Теперь представь, что ты ешь плитку шоколада толщиной тридцать сантиметров и длиной два с половиной метра. Ты грызешь-грызешь, быстро и старательно, чувствуешь сладость, пытаешься откусить орех, ешь ее очень долго, и в конце концов ты ее догрызаешь, но она становится противной». У нас заложено представление о реальных шоколадках и нереальных. Как только мы начинаем увеличивать размер шоколада до нереальности, то и восприятие самой шоколадки выбивается из той стратегии реальности, теряется связь с настоящими ощущениями, становится неинтересно, противно, поскольку ситуация превращается в гротескную и выходит за границы восприятия.
Существует также техника изменения личностных воспоминаний. Она позволяет обмануть полиграф, так как он реагирует на то, что вы знаете о том, что врете. Телесно это скрыть трудно. А здесь будет новая правда. Мы всегда делаем тренировки с небольшими изменениями, потому что большие требуют больше времени.
– Вспомни что-то простенькое, что ты делал вчера.
– Я вчера вечером пил кофе.
– А мог бы что-нибудь другое пить вечером?
– Например, зеленый чай.
– А представь себе диссоциированно, как ты вчера вечером пил кофе.
– Я вижу, как моя рука держит чашку, в которую я наливаю из термоса кофе, видно, как льется.
– Субмодальные характеристики этой картины: цвет, размер, яркость, насколько все динамично развивается. Представь область, которая не является для тебя реальной, вообрази то, чего никак не может быть. Например, как сажаешь клубнику на Луне. Понимаю, что это полный бред, но тем не менее. И представь картинку того, на что ты хочешь поменять свою реальность. Сделай ее субмодально точно такой же, но только в ней будет чашка чая. Из чего наливаешь чай?
– Из френч-пресса. Я вижу, как льется чай, и он такого прозрачного золотистого цвета. Это зеленый чай.
– А теперь сделай следующее: картинку реальных воспоминаний отправь в область невозможного (где клубника на Луне). А картинку новых воспоминаний про чай поставь туда, где была предыдущая про кофе.
Картинку того, что делал реально – пил кофе, – отправляем туда, где такое не могло быть, а новую картинку ставим на ее место. А теперь спросите у человека, что он пил, – возникает картина, как он пьет зеленый чай. Спрашиваем:
– А есть сомнения?
– Запах кофе еще остался.
– Представь, что ты наливаешь себе зеленый чай, вдыхай уже сейчас аромат этого зеленого чая. Как пахнет?
– Я помню вкус кофе, я его пробовал.
– Тогда представь следующую картинку: подносишь чашку к губам, чувствуешь запах зеленого чая, делаешь глоток, чувствуешь вкус зеленого чая.
Таким образом, процесс вчерашнего употребления кофе мы можем полностью заменить чаепитием. Но только делать это нужно, опираясь на субмодальности стратегии реальности. После этого, даже если вас будут зачем-то допрашивать на полиграфе, все ваши показатели будут говорить, что вы вчера пили зеленый чай, и это абсолютная правда.
Аудиальные и кинестетические составляющие держатся в памяти из-за картинки. Картинка – это фундамент опыта. У вкусов нет линии времени: например, у вас есть вкус кофе, пока он еще сохранился от недавнего приема чашечки кофе. Но чтобы вспомнить вкус вчерашнего кофе, вам придется сначала отыскать картинку вчерашнего приема на линии времени, и только тогда вы вспомните вкус и почувствуете его слабые нотки. Нас, говорящих на русском, английском, французском языках, сильно напрягают положительные визуальные галлюцинации. Например, вам сообщают, что кто-то видит красивое дерево, а вы его – нет, это поначалу сильно пугает. А если послышалось, кольнуло что-то, стало теплее, холоднее… В этих системах сбить стратегию реальности легче, она не такая стабильная.
Визуальная система восприятия становится основополагающей для нас и является стабилизатором реальности. Полиграфологи говорят, что есть, например, различие между реальной изменой и тем, что человек представлял себя с другой женщиной, когда был рядом со своей женой. Даже если просто поменять картинки местами, как в случае с кофе и чаем, и ничего дополнительно не делать, полиграфолог будет склоняться к тому, что речь идет о достаточно глубоких ассоциированных фантазиях и что на самом деле такого события в реальности не было.
Как-то раз нас, авторов, позвали на съемки передачи, и хитрые телевизионщики уже потирали руки: «Мы вас сейчас раскусим, сможете ли вы нам врать». Посадили в машину, повезли в какую-то Академию МВД, заставили пройти полиграф. А у нас заготовка собственной реальности уже есть, рамочка, куда можно записать все что угодно, и оно будет настоящим. В результате полиграфологи сказали, что мы – кудрявая девочка-блондинка пятнадцати лет и тетенька шестидесяти лет.
