– Мы с Миррой, по всей видимости, поглотили очень много энергии. Слишком много. Мы изменились. Сильно. Не уверен, что я все еще архонт. А принимать боевую трансформацию откровенно боюсь. Просто страшно. Я видел запись поведения Мирры. Сквозь нее явно прорывался монстр, что, впрочем, и она сама подтвердила. Внутренняя борьба и дискомфорт усилились. Что будет со мной? Трансформация может пустить все вразнос. А энергии там такие, что мне даже страшно представить. Я не хочу потерять вас… и себя. Безумие. Одержимость. Потеря личности.
– Все так плохо?
– Не знаю… не понимаю… Я даже не уверен в том, что я сейчас все еще и’ри’тори. Вполне возможно, что под напором таких энергий я преобразился во что-то новое.
– Я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось.
– А если я сойду с ума? – хмуро поинтересовался Виктор.
– Тогда мы погибнем вместе, – подвела черту Алларисса. – Постарайся не потерять рассудок, ведь рядом буду я и твой ребенок.
– Лишний повод?
– Да. Думаю, он не повредит. Если же ты сойдешь с ума, то нам все равно не жить.
Внимательно посмотрев в глаза этой древней, но безупречно выглядящей женщине, архонт коротко кивнул и вернулся к изучению знаний корабля и его структуры.
Пять обычных линкоров, девятнадцать малых и средних кораблей, около семи тысяч разумных массой от пятидесяти до двухсот килограммов и натуральная прорва запасенной жизненной силы. Именно столько удалось поглотить Виктору, Лейлит, Мирре и новому некротическому созданию, которого архонт нарек «Малышом». Не поровну, разумеется. Но каждому досталось очень прилично.
«Малыш» стремительно преображался.
Утилитарность некротических созданий не требовала каких-либо излишеств. Только голый практицизм и функционализм. Тем более что массы органов больше не требовалось. Псевдоживой корабль-вампир. Жуть! Бред! Кошмар! Однако Виктор в течение трех суток наблюдал, как эта громадина преображается….
Четвертые сутки принесли сюрприз.
В сектор, где дрейфовал «Малыш», нагрянуло неприлично много кораблей арахнидов. Больше всякой мелочовки, но и линкоров хватало. Впрочем, огромный кусок неживой органики детектировался сканерами из ряда вон плохо. Тем более что корабль недурно экранировал возмущения пси-поля внутри периметра, да и всякую мелкую живность в его утробе не обнаружишь. Поэтому гостей на «Малыше» заметили, а его пока нет. Хотя, конечно, это был вопрос времени. По косвенным возмущениям если не через час, так через сутки обнаружат.
– Что будем делать? – нервно поинтересовался Йондо. Боевые возможности нового корабля его, конечно, сильно впечатлили. Но воевать с огромным флотом казалось довольно безнадежной затеей.
– Как – что? Продолжим движение в гости к той, что нас так услужливо пригласила.
– Серьезно?
– «Малыш», дай связь с их флагманом, – произнес Виктор, обращаясь к некротическому гиганту.
Спустя десять секунд на специальной площадке, мигнув, появилась голограмма уже привычных инсектоидов – тех самых, которые наиболее гуманоидного вида. Ну и, само собой, раздался дивный стрекот нечленораздельных звуков.
– «Малыш», переводи, – бросил Виктор и, получив подтверждение технической возможности и оперативной готовности, извинился за происшествие, вызванное неуважительным поведением переговорщиков. Дескать, угрозы кому-либо из его стаи он прощать не собирается.
С той стороны зависли, очевидно, переваривая.
Поэтому архонт, добивая собеседников, предложил не медлить и поспешить к Госпоже, которая и так заждалась. А то мало ли до чего эти «тараканы» додумаются. Вдруг напасть решат? Не нужно их провоцировать. Из этой потасовки они могут живыми и не выбраться. Тем более что взглянуть на эту мифическую Госпожу было крайне любопытно.
Инсектоиды немного подумали, после чего дали свое согласие.
– Думаешь, проглотили? – усмехнулась Мирра.
– У них есть выбор? Я уверен, что они сразу же бросились докладывать. Шесть линкоров, включая флагман, не каждый день они теряют. По крайней мере, «Малышу» о том неведомо. Инсектоиды, как я понял, довольно логичные создания. Вряд ли они надеются выйти победителями из возможного конфликта без серьезных потерь. А они и так зашкаливают. Тем более что нас они до сих пор не видят.
– Ты считаешь?
– О, это легко проверить. «Малыш», покажись им.
Как Виктор и говорил – не видели. А заметив, шарахнулись в разные стороны. И лишь спустя четверть часа смогли начать выстраиваться в ордер. Слишком уж жутко выглядел некротический космический левиафан, покрытый антрацитово-черной чешуей, буквально впитывающей свет и разнообразные излучения.
Девять суток полета закончились как-то быстро. Можно даже сказать – внезапно. А все потому, что как Виктор, так и вся его команда были всемерно занятны весьма напряженной работой.
«Малыш» перестраивался, все дальше и дальше отдаляясь от того образа дирижабля-переростка. Его обводы приобретали хищные, агрессивные черты. Геометрия становилась более утилитарной, практичной и логичной. А внутренние помещения обрастали облицовкой из костяных плит… И все на глазах сопровождающего ордера арахнидов.
