— Она была пьяна. — Я улыбаюсь воспоминаниям. Ария была собственницей, ревнивой и чертовски горячей, когда попыталась публично предъявить на меня свои права. Не то чтобы ей это было нужно. Я чертовски верен. Если я скажу кому-то, что я принадлежу ему, то я точно не позволю никому другому заполучить меня.
Мои мысли возвращаются к Шелли. За последние несколько недель я думал о ней все реже и реже. Думаю, этим я обязан Арии и ее телу, которые помогают мне отвлечься от всего, что меня сейчас беспокоит. Всякий раз, когда я вспоминаю о Шелли, в моих жилах закипает чистая ярость. Я никогда не думал, что можно ненавидеть того, кого любил долгие годы.
Хуже всего то, что иногда, когда я с Арией, меня начинает мучить чувство вины. Тот факт, что я позволяю себе быть счастливым с ней, сводит меня с ума. Ария говорит мне, что я должен сосредоточиться на воспоминаниях о хороших годах, проведенных с Шелли, а не на том, как все закончилось. Но я не могу думать о Шелли и не чувствовать предательства. Лжи.
Я знал, что что-то не так, и списал это на гребаный предсвадебный стресс. Она выставила меня полным идиотом. Не только тогда, но и последние полтора года, когда я изо всех сил старался сохранить свой чертов рассудок, и все потому, что оплакивал ложь.
— Ладно, давай посмотрим, какой ублюдок только что повесил себе на спину огромную мишень, — говорит Марсель, открывая свой ноутбук.
— Я приготовлю кофе, — говорю я ему. Его пальцы бешено барабанят по клавиатуре. На экране появляется куча кодовых строк.
Приготовив кофе, я возвращаюсь в комнату и вижу, что Марсель выводит на экран своего компьютера видеозапись с камеры наблюдения в клубе. Я говорю ему время и зал, где нужно все проверить. Конечно же, какой-то ублюдок схватил Арию.
Я наблюдаю, как он наклоняется и что-то говорит ей, а затем исчезает в толпе.
— Кто это, блять, такой? — Шиплю я. — Можешь приблизить его лицо?
— С этой камеры только это можем увидеть. Дай мне минутку, — говорит Марсель. — Я могу отследить его передвижение по клубу. Сделаю снимок лица.
Не прошло и шестидесяти секунд, как у моего брата на экране появился профиль этого ублюдка.
— Оливер, мать его, Денспер, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Я должен был догадаться, что этот засранец так просто ее не отпустит.
— Это тот самый ублюдок, за которого ее отец хотел выдать ее замуж, — говорит Марсель. — Мы так и не узнали, что ее старик получил бы от этой сделки, не так ли?
— Нет, не узнали. Он не связался с ней, ни хрена не предпринял по этому поводу, так что я оставил все как есть. — Это, очевидно, было ошибкой.
— Что ты хочешь с ним сделать? — Марсель кивает головой в сторону экрана.
— Я хочу знать, что он ей сказал, — говорю я ему. — И я хочу знать, какого черта она солгала мне прошлой ночью.
Меня охватывает гнев. Она, блять, солгала мне. Я спросил ее, что произошло прошлой ночью, а она отмахнулась, прекрасно зная, что какой-то ублюдок прикоснулся к ней.
Ария все еще не проснулась, когда я возвращаюсь в спальню и закрываю дверь. Она выглядит как ангел, ее волосы разметались по подушке. Мне хочется снова забраться к ней в постель и крепко прижать ее к себе. Я хочу оградить ее от всего мира, чтобы никто больше не смог к ней прикоснуться.
Я забираюсь на кровать и нависаю над ее телом, зажав ее между матрасом и собой.
— Ария, проснись. — Я покрываю поцелуями ее шею. Моя рука нежно скользит по ее телу, а затем касается обнаженной груди.
— Ммм... — Ария стонет и выгибает спину на кровати так сильно, как только может, когда я лежу на ней.
— Проснись, — снова шепчу я ей на ухо. Мой член тверд. Мне нужно быть внутри нее. Но сначала мне нужно выяснить, что этот засранец сказал ей прошлой ночью и почему, черт возьми, она солгала мне об этом.
— Санто? — Она открывает глаза и моргает. — Который час?
— Сейчас самое время поболтать. — Моя рука массирует ее грудь, затем я сжимаю ее сосок между пальцами.
— Поболтать? — Спрашивает она.
— Ты солгала мне, Ария. Я не люблю, когда мне лгут. Особенно ты, — говорю я ей, покручивая ее сосок немного сильнее, чем следовало бы.
— Я не лгала. — Она хмурится, глядя на меня.
— Я спросил, кто схватил тебя прошлой ночью. Ты солгала и сказала, что не знаешь. Но ты ведь знала, не так ли? — Я мог бы сказать ей, что уже знаю, кто это был, но даю ей возможность во всем признаться.
— Я не хотела, чтобы ты сделал что-то, из-за чего у тебя будут неприятности, — говорит она. — Это был Оливер. Он просто ведет себя как обычный засранец.
— Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Ты должна была сказать мне.
— Зачем? Чтобы ты затеял драку в ночном клубе и нарвался на неприятности? — Она извивается подо мной, пытаясь высвободиться из моей хватки.
Мои руки обхватывают ее запястья, и я все еще держу их над ее головой.
— Ты знаешь, что обычно случается с людьми, которые лгут мне, дорогая?
— Я не… Что? — Спрашивает она меня.
— Ты никогда не узнаешь, потому что никого из них уже нет в живых. — Мои губы покусывают мочку ее уха.
— Я... просто не хочу, чтобы ты делал что-то подобное ради меня, — говорит она.
