— Драгоценности моей матери. — Я провожу пальцами по ее обручальному кольцу, а затем замечаю медальон. Ожерелье, которое я мечтала заполучить уже много лет. Я беру его, передаю коробочку Санто и открываю медальон. Прекрасное лицо моей матери улыбается мне в ответ. Напротив него – моя детская фотография. — Это ее ожерелье. То самое, которым мой отец постоянно пытался меня шантажировать. Он сказал мне, что ее драгоценности в банковском сейфе, — говорю я. — Оно было здесь все это время.
Я расстегиваю ожерелье и надеваю его на шею. Сердечко расположено прямо над моим декольте. Это все, чего я хотела от своего отца, и для того, чтобы получить это, ему пришлось умереть. Он использовал это ожерелье, чтобы контролировать мою жизнь. Он угрожал лишить меня фонда, в который входили драгоценности моей матери, если я не буду делать то, что он хочет.
Когда я оборачиваюсь, Санто смотрит на меня с задумчивым выражением лица.
— Что случилось? — Спрашиваю его.
— Ничего. Тебе нужно забрать что-нибудь еще?
Я оглядываю офис. Я всегда ненавидела находиться здесь.
— Нет, — говорю я.
— Пойдем домой.
— Мне нужно начать готовиться, — говорю я ему. — К похоронам. — Впервые в жизни я искренне желаю, чтобы мой отец был женат. На ком угодно. Ведь тогда мне не пришлось бы заниматься организацией его похорон. — Мне нужно поговорить с его адвокатом.
— Тебе не обязательно делать все это сегодня, Ария. Это может подождать, — говорит Санто.
— Нет, я лучше сделаю это сейчас. — Мне нужно сделать это сейчас. Как вообще планируются похороны? Мне никогда раньше не приходилось этого делать…
Как только мы выходим на улицу, я вижу Дрю, который ждет у своей машины. Не задумываясь, я бросаюсь к нему в объятия. Он крепко обнимает меня.
— Мне так жаль, Ария.
Мне хочется плакать. Я хочу дать волю слезам, но сдерживаюсь. Слишком много нужно сделать. Я отстраняюсь, и рука Санто ложится мне на поясницу.
— Спасибо. Почему ты здесь? — Спрашиваю я Дрю.
— Твой отец только что умер, Ария. Где же мне еще быть? — Говорит он мне.
— Он не умер. Его убили. Мне нужно поговорить с его адвокатом, а затем решить, как организовать похороны.
Дрю оглядывается на Санто за моей спиной. Оба не произносят ни слова, но потом Дрю снова смотрит на меня.
— Ты знаешь, это может подождать до завтра. И ты можешь нанять кого-нибудь, кто сделает все это за тебя. Тебе не обязательно делать все самой.
— Почему я не могу этого сделать? Я его единственный ребенок. Я должна организовать его похороны. Думаешь, мне нужно рассказать об этом всем его бывшим женам? — Спрашиваю я Дрю. — Я должна позвонить им, верно?
— Зачем? Чтобы дать им понять, что их халява закончилась? — Возражает он.
— Может, им не все равно? — Я пожимаю плечами.
— Уверен, им и правда плевать. Я могу сделать это для тебя. Хочешь, я договорюсь с похоронным бюро? — Предлагает Дрю.
— Нет, я хочу это сделать. — Почему все думают, что я не справлюсь? По сути, это вечеринка, на которой нет почетного гостя. Насколько это может быть сложно?

— Тебе нужно поесть. — Санто ставит тарелку на журнальный столик передо мной.
— Я не голодна, — говорю я ему, не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука. — Ты знаешь, сколько существует типов гробов? Как подобное вообще можно выбрать? Можно подумать, что они как-то влияют на комфорт. Люди уже мертвы и им плевать, где они будут покоиться.
— Ария. — Санто выхватывает у меня ноутбук. — Ешь. Ты целый день ничего не ела.
— Я не голодна, и мне нужно все организовать. — Я тянусь за ноутбуком.
— Ты используешь это планирование как предлог, чтобы избежать истинных чувств, — говорит мне Санто.
— Я планирую похороны своего отца, Санто. Каких чувств, по-твоему, я избегаю? — Кричу я на него.
— Я говорю о горе, которое ты испытываешь, — говорит он.
— Горе? Я только что потеряла единственного родителя, который у меня был, но он все равно был никудышным отцом. На самом деле это не такая уж большая потеря. — Мои пальцы сжимают медальон на шее. Санто опускает взгляд на мою руку.
— Ты все еще можешь горевать о потере дерьмового родителя, — говорит он.
— Мне не нужно тратить время на скорбь. Мне нужно спланировать его похороны, чтобы я могла жить дальше.
— Жить дальше? — Спрашивает он. — Может, объяснишь поподробнее, какой ты видишь свою дальнейшую жизнь?
— Я не знаю, — говорю я ему.
— Ты унаследуешь Swan Enterprises. У тебя есть ожерелье твоей матери. Отец больше не будет контролировать твою жизнь, так что же ты будешь делать дальше, Ария? — Выплевывает Санто, как будто он зол из-за всего этого.
— Я не знаю, — повторяю я.
— Горевать – это нормально, Ария. Вполне естественно – не иметь представления о том, что будет дальше. И совершенно нормально, что тебе нужно время, чтобы переварить все, что произошло.
Однако он прав. Я свободна. У меня есть мамино ожерелье. Теперь отец не сможет заставить меня выйти замуж за кого бы то ни было. Это также означает, что мне больше не нужно быть замужем за Санто. Так вот к чему он клонит? Наша договоренность подходит к концу?
