Но факты – упрямая вещь, и «Железные призраки» вызывали у меня только желание запирать двери, использовать систему страховки, записаться на курсы самообороны и завести немецкую овчарку.
Когда я не поддалась на уговоры, Тина согласилась на мое альтернативное предложение поужинать в «Ореховом домике Дейзи». Это меня устраивало, потому что машины у меня теперь не было, а до кафе можно было дойти пешком.
Но я все же решила поехать на старом мамином
Она поманила меня, постреливая темными глазами то на меня, то на сахарницы:
– Привет! В будни ты у нас редкая гостья. Как сестра твоей мамы? Я о ней целую неделю ничего не слышала.
Дейзи не была в форменном платье «Орехового домика», а как будто только что вернулась с деловой встречи: розовые румяна, яркая помада. И она подстриглась – стильное каре, как у Мишель Обамы.
Дейзи сейчас больше занималась развитием бизнеса, чем обслуживанием посетителей: ее пончики за последние несколько лет приобрели огромную популярность и продавались теперь почти во всех продуктовых магазинах на юго-востоке штата.
Я присела у стойки и привычно начала помогать наполнять прозрачные сахарницы – в старших классах я подрабатывала в «Ореховом домике», и Дейзи была моей начальницей.
Я ее обожала. Во-первых, Дейзи лучшая подруга моей мамы. Она, ее муж Тревор и трое детей мне ближе, чем родня. Дейзи умна и за словом в карман не лезет, начальница из нее была прекрасная, она научила меня всему, что я знаю о моде, и поделилась своим секретом домашних пончиков.
– Насколько я знаю, тетке Луизе назначили диализ. Химиотерапия помогает, но угнетает функцию почек.
Дейзи сморщилась.
– Плохо дело. Ты же в колледже каждое лето жила у тетки?
– Я круглый год была ее личным секретарем, просто осенью и весной работала удаленно, а летом жила в ее доме.
– Ого, а я и не знала!
– В Хьюстоне тетка Луиза стала настоящей светской львицей, когда ушла от дел.
– А кем она работала?
– Она по специальности инженер-нефтяник и изобрела что-то уменьшающее вред для окружающей среды при бурении скважин. Подробностей не знаю. Замуж тетка так и не вышла, детьми не обзавелась, но много занималась благотворительностью и специальными проектами. Да и хозяйство требует постоянного внимания – здоровенная усадьба со своей конюшней.
– Да, твоя мама говорила, что у ее сестры денег куры не клюют. Ты не хочешь к ним съездить?
– Надо бы, конечно… Но, честно говоря, тетка меня недолюбливает.
Дейзи цокнула языком и покачала головой:
– Быть этого не может.
– Когда летом я приезжала к ней работать, она отводила мне комнату в доме прислуги и никогда не сажала к себе за стол. Общалась со мной исключительно по деловым вопросам, а представляя меня кому-то – и то только если этого нельзя было избежать, – говорила: «Моя персональная помощница мисс Джеймс». Тетка старалась, чтобы ее подруги не узнали о нашем родстве. Мне кажется, она меня стеснялась.
– Кто бы мог подумать… Но ты обязательно съезди. Если не к тете, то к маме, а то как она одна будет на День благодарения? А почему Луиза не наймет себе медсестру?
– Отчего же, при ней постоянно дежурят две медсестры и врач.
– Как?!
– Да. Мама там для моральной поддержки. Но я уверена, она очень обрадуется вашему звонку, если у вас есть такая возможность…
– Сегодня же позвоню, – кивнула Дейзи, принимаясь наполнять очередную сахарницу.
– А Даниэла приедет на праздники?
Даниэла – дочь Дейзи, которая работала в банке в Нью-Йорке.
Дейзи довольно улыбнулась:
– О да! Саймон тоже будет дома. А Даниэлу в этом году ждем и на День благодарения, и на Рождество. Мне кажется, она привезет своего парня.
Я улыбнулась и подвигала бровями:
– Реально?
– Да. Он тоже работает в инвестиционной компании. По словам Даниэлы, они флиртовали через изгородь хеджевых фондов и золотых фьючерсов целых полгода, прежде чем он набрался смелости ее пригласить.
Я засмеялась, прекрасно понимая робость кавалера. Даниэла, лет на десять старше меня, кого угодно могла сразить своей целеустремленностью. Она окончила школу первой ученицей и получила полную академическую стипендию в Принстоне. К тому же Даниэла отличалась редкой красотой – я всегда любовалась ее длинными черными дредами, янтарно-смуглой кожей и скулами как у Нефертити.
Меня отвлекло рычание мотоцикла. В окно я увидела, как Тина вылезает из-за широкой спины какого-то байкера и отдает ему шлем.
– С Тиной встречаешься? – В голосе Дейзи появилось легкое беспокойство.
– Да, – кивнула я и соскочила с высокого стула. – Она несколько раз звонила на неделе, хотела пообщаться.
Дейзи колебалась, глядя то на сцену за окном, то на меня. Тина целовалась с байкером, и не будь они на парковке, эти поцелуи, судя по всему, скоро закончились бы в горизонтальном положении.
