– Не позволяй себя использовать, – сказала Дейзи, многозначительно посмотрев на меня. – Такая подставит и не поморщится. Будь здесь твоя мама, она сказала бы тебе то же самое.
Я послушно кивнула. Совет Дейзи был хорош, но она не открыла Америку.
– О’кей, я не позволю меня использовать.
– Вот и хорошо. – Дейзи кивнула и вытерла руки полотенцем, одним глазом глядя на меня, а другим на Тину, которая уже махала вслед своему байкеру. – Я пришлю Беверли принять у вас заказы.
– Спасибо!
– Угу, – промычала Дейзи, будто не хотела быть неучтивой, но не одобряла моей встречи с Тиной.
Я отошла от стойки, как раз когда кузина появилась на пороге кафе. Я помахала и хотела предложить занять столик на двоих, но Тина удивила меня, дернув за руку и заключив в крепкие объятья. Я на два дюйма выше нее, но сегодня Тина нацепила лаковые алые туфли на шпильке. Я в таких уже со второго шага грохнулась бы на задницу, а она расхаживала в них, как в тапочках.
Мы обнялись, и Тина завизжала якобы от радости. Я невольно улыбнулась. В детстве мы были подругами – по крайней мере, я в это верила. Может, сейчас окажется, что охлаждение отношений в старших классах было просто академическим отпуском от нашей дружбы?
Выпрямившись, Тина одарила меня ослепительной улыбкой.
– Боже мой, боже мой! Как ты классно выглядишь! – Кузина снова стиснула мою руку и отпустила.
Мы сели за ближайший столик, улыбаясь друг другу.
– Ну, за тобой в любом случае не угнаться.
На Тину действительно можно было заглядеться. Она выглядела не просто круто, а суперкруто – настолько сексуально, что я не представляла, как ей это удается.
Кузина явилась с накладными ресницами и с густо подведенными глазами. Напрасно было бы искать между нами сходство – в юности тоже никто бы не сказал, что мы родственники. Тина вся в папину родню, а я похожа на маму. Но мы обе кареглазые, хотя глаза у нас разного оттенка. Я привыкла считать свои самыми обыкновенными, тогда как умело накрашенные глаза Тины казались цвета виски. Эффект удивительный – мне захотелось, чтобы она меня этому научила.
Вообще тюнинг Тины – высший класс. Светло-каштановые от природы волосы она выкрасила в иссиня-черный, и сейчас ее плечи укрывали блестящие черные волны. Я сочла это просто чудом – ведь Тина только что проехалась на мотоцикле. Черные волосы очень шли к бронзовой коже – еще одно чудо, потому что солнце не показывалось уже две недели.
Своим нарядом Тина, видимо, собиралась поднять планку демонстративной сексуальности на новый уровень: она явилась в узких черных кожаных брючках и белом, с низким острым вырезом пуловере из ангоры. Свитерок и брючки выглядели как вторая кожа, подчеркивая, в какой превосходной физической форме ее хозяйка.
Беверли, наша официантка, подошла с чашками сладкого чая, угадав, что мы будем пить.
Дождавшись, пока Беверли отойдет, Тина сообщила заговорщическим шепотом:
– Я малость удивилась, что ты предложила встретиться здесь.
– Что? Почему?
Тина заморгала, будто ответ был очевиден. Я продолжала невозмутимо смотреть на нее, и наконец кузина засмеялась и покачала головой:
– Ты в курсе, чем я зарабатываю на жизнь?
Я кивнула и отпила чай.
– В курсе.
– Странно, что ты не стесняешься появляться в моей компании на людях.
Я покосилась на Тину:
– Ты по-прежнему танцуешь в «Розовом пони»?
– Ага.
– В ИГИЛ не вступила?
– Куда?
– Государственного переворота не замышляешь, говорю?
Тина хихикнула и отбросила волосы назад.
– Я даже не знаю, что это, – призналась она. Ее лицо вдруг стало серьезным, и кузина подалась вперед, впившись в меня взглядом: – Слышь, мне надо побазарить о важном. Я поэтому и хотела с тобой встретиться… Ну, в том числе и поэтому.
– А, о’кей. Что случилось?
Взгляд Тины скользнул по моей черной хлопковой футболке с длинными рукавами и задержался на волосах.
– Я всегда завидовала, что ты такая светленькая. Блондинка, как твоя мама.
– Ты хотела поговорить о моих волосах?
– Во балда! – Тина помотала головой, вытаращив глаза. – У тебя с Дуэйном Уинстоном… что?
Рот у меня приоткрылся, а брови поднялись. На секунду мне стало трудно дышать. Тина неотрывно смотрела на меня, пока я подыскивала слова.
– Да ничего, – через силу выговорила я. – Сходили на одно свидание, и все.
– Ты ходила на свидание?
– Да.
– Когда? Недавно?
– Гм, в прошлую субботу.
– То есть неделю назад?
– Да, почти.
– Но второго свидания не было?
– Нет, второго не было.
Тина медленно кивнула, все еще испепеляя меня взглядом недобро прищуренных глаз.
– А почему?
Я перевела взгляд на виниловую обивку диванчика за ее спиной, соображая, как лучше объясниться, не забывая при этом, что мы говорим о ее бывшем бойфренде, к которому Тина, возможно, еще не остыла.
– Мы поняли, что наши приоритеты несовместимы.
Тина фыркнула и нетерпеливо сказала:
– А можно подробнее? Мы не на родительском собрании!
– Ну, он хотел определенных отношений, а я – другого.
Тина сжала губы, и взгляд утратил пронзительность, будто она обдумывала мои слова. В ожидании, пока у нее в голове прокрутятся шестеренки, я попивала чай и поглядывала на меню: пирог дня – яблочный.
– Я его не ревную.
