Правда или расплата? полностью

Глубоко вонзённым в голубую куртку.

Мою голубую куртку?

Неужели это была моя голубая куртка? В которой Дара вышла в пятницу ночью?

С надрывным придыханием я кинулась к двери. Я даже не подумала о том, чтобы надеть что-нибудь. Я вообще не думала. Картинка в моём сознании вытеснила все прочие мысли.

Я вырвалась в метель. Мои ботинки глубоко утопали в снегу. Высоко поднимая колени, я направилась к гаражу.

Шаг. Ещё один. Снег летел мне в лицо, в мои глаза. Он отталкивал меня назад, словно пытался удержать от цели.

Я наклонилась, чтобы поднять дверь гаража. Ручка была покрыта ледяной коркой снега. Замёрзшая дверь не хотела открываться.

Тогда я потянула за дверь двумя руками и, наконец, заставила её заскользить.

Дверь с грохотом поползла вверх. Я вошла внутрь, вытирая снег со своих глаз.

Я посмотрела в темноту. Посмотрела на Дару.

Парни прислонили её к стене рядом со старым велосипедом. Глаза Дары — открытые и дикие — всё так же с осуждением смотрели на меня.

Я тяжело сглотнула. Потом изо всех сил заставила себя оторваться от её замёрзшего лица и перевела взгляд на куртку, в которой была Дара.

Да. Это была моя куртка.

Дара надела мою голубую куртку.

Дара надела мою голубую куртку в пятницу ночью, когда её убили.

Топор разрубал её плечо через мою куртку.

И когда я в ужасе уставилась на труп, я представила ещё одну картину. На этот раз я представила на снегу себя.

Я представила себя, идущую к лесу поздним тёмным вечером пятницы.

Капюшон моей куртки был поднят, так что сзади Дара выглядела как я.

Я…

Стоя у открытой двери гаража и глядя на замёрзший труп, я ощутила, как меня окутало холодом.

Холодом и тьмой. Тьмой, которую я чувствовала.

Я поняла, что Дара умерла по ошибке.

Это я должна была лежать там. Я.

Убийца хотел убить меня.

С низким криком я вылетела из гаража и пробралась сквозь снег обратно в дом.

— Моя куртка, — слова слетели с моих губ, когда я закрыла за собой переднюю дверь.

Что делать? Что делать?

Кто-то пытался убить меня.

Джош? Или кто-то из остальных?

Я не хотела об этом думать. Я была слишком напугана, чтобы ясно мыслить о чём-либо.

Может, мне удастся найти помощь, сказала я себе, пытаясь унять дрожь по всему телу. Может, я смогу добраться до дороги. Попасть на лыжную базу. Найти кого-нибудь. Кого-нибудь, кто смог бы доставить меня в полицию.

Я выхватила из кучи первую попавшуюся куртку. Большой красный пуховик. Я не знала, чей он. Мне было всё равно.

Накинув пуховик на плечи, я рывком распахнула входную дверь и выбежала на улицу.

Мои ботинки погрузились в глубокий и рыхлый снег, когда я поплелась к подъездной дорожке.

Ветер загонял снег в глубокие сугробы. Снег, который сейчас падал, был влажным, ледяным и больше напоминал дождь, нежели снег.

Я повернулась к дому. Видел ли кто-нибудь, как я ушла? Пойдёт ли за мной кто-нибудь?

Нет. В окнах никого не было.

Я ухожу, твёрдо решила я.

На улице было холоднее, чем я думала. Мороз кусал моё лицо и заставлял гореть ноздри, когда я делала вдох. Пытаясь застегнуть громоздкий пуховик, я заковыляла вниз по склону.

Ветер, казалось, дул мне прямо в лицо. Я наклонилась и закрыла лицо от мокрого, падающего снега.

— Я ухожу! — громко закричала я, но ветер унёс мои слова. — Ухожу отсюда!

Я смогу это сделать, подбодрила я саму себя. Я смогу добраться до ближайшей лыжной базы.

Я прищурилась у подножия холма. Я едва могла разглядеть заснеженную дорогу. Ветер оставлял длинные сугробы, тянувшиеся вдоль обочины.

Я наклонилась против жёсткого ветра, закрыв глаза от снегопада и яркого серебристого блеска. Наконец, мне удалось застегнуть пуховик. Но он был слишком большим. Пока я двигалась вперёд, ветер пускал мне снег за воротник.

Должно быть, я надела пуховик Кена. Он самый крупный парень в доме.

Да. Я смогла представить Кена в этом пуховике. Представить, как он обвивает своим тяжёлым красным рукавов плечи Дженни. Представить, как он бежит после школы, чтобы поймать автобус в Шейдисайде, а красный пуховик развевается позади него, как большой флаг.

А потом я снова представила его с девушкой на острове Самнер прошлым летом. Я представила их смеющимися. Как они лежали вместе. Как они целовались на пляже.

Я была так потрясена. Я чуть было не подбежала к ним тогда, чтобы разнять. Я чуть было не столкнулась там с Кеном.

Я была потрясена. И так зла на него.

Что бы случилось, если бы я побежала на пляж и Кен узнал, что я была там? Что бы он сделал? Что случилось бы между ним и Дженни?

Я закричала, когда наступила в слишком глубокий сугроб и повалилась вперёд. Я выставила руки — слишком поздно. Я тяжело приземлилась в белый холодный снег.

Я быстро поднялась и отряхнулась.

«Продолжай двигаться, — подталкивала я себя. — Не останавливайся. Ты не можешь остановиться, пока не найдёшь кого-нибудь».

Мои щёки горели. Из-за холода в висках пульсировала боль. Я коснулась носа. Он уже онемел.

Обморожение.

Это слово заставило меня ахнуть.

Я потёрла уши. Они тоже онемели.

Я была ещё так далека от дороги. Никаких автомобилей или грузовиков. В этой метели не было никого.

Только я.