— Она мертва! — не выдержала Дженни. — Дара мертва — и это ты убил её!
— Нет! — запротестовал Джош, вскочив на ноги. Стул грохнулся на пол. — Я не понимаю! Я, правда, не понимаю!
Он схватился за лоб и потёр его, как бы отталкивая острую головную боль.
Карли поставила перед Джошем кружку с кофе.
— Вот. Выпей, — сказала она, проследив за тем, как Джош взял кружку в руки, и повернулась обратно к стойке, чтобы сделать кофе всем нам.
Джош принялся греть замёрзшие руки о кружку. Потом он дрожащими пальцами поднёс её к губам. Пар поднимался из кружки, отчего очки Джоша запотели. Он сделал длинный глоток. Потом ещё один.
Кажется, горячий кофе немного привёл его в чувство. Джош поднял упавший стул и сел на него, закрыв глаза.
— Дара мертва? Вы говорите серьёзно?
Я кивнула и внимательно посмотрела на его лицо. У Джоша хорошо получалось строить из себя невинность, но мы знали правду.
Мы прочитали его письмо.
Мы знали правду о Джоше. И мы знали, зачем он вернулся обратно, — чтобы забрать письмо. Письмо, которое доказывало его вину.
Трясущиеся руки, покрытые снегом волосы, дрожь и заикание — всё это его хорошая игра. Я знала это. Мы все знали это.
— Но как Дара может быть мертва? — невинным голосом спросил нас Джош.
— Джош, это гадко, — выпалила я. — Мы нашли твоё письмо Даре. Мы всё знаем.
Но он никак не отреагировал на мои слова. Даже не шевельнулся.
— Зачем ты сделал это? Зачем? — рассержено вскрикнула Дженни. Кен мягко обнял её за плечи.
Джош широко раскрытыми глазами взглянул на меня.
— Какое письмо? — удивился он, всё ещё притворяясь невинным.
Я закатила глаза.
— Письмо, которое ты написал Даре. Ты случайно оставил его. Но мы нашли его рядом с кроватью Дары.
Джош тяжело покачал головой, пытаясь собраться с мыслями.
Карли поставила чайник и вышла из кухни. Я услышала её шаги по гостиной. Через несколько секунд она вернулась на кухню, держа в руках листок.
— Вот это письмо, — сказала она Джошу, тяжело дыша.
Джош нетерпеливо вырвал листок из рук Карли, но Тони быстро среагировал и схватил Джоша за запястье.
— Даже не вздумай порвать, — предупредил он. — Позволь лучше мне подержать его в руках.
— Я просто хочу прочитать это письмо! — настоял Джош.
Я смотрела, как его глаза быстро пробежали по странице. Его лицо становилось всё более и более озадаченным.
Когда Джош поднял глаза, лицо, которое до этого было красным, стало бледным.
— Это полная чушь! — закричал он. — Это не мой почерк. Я не писал это письмо!
— Врёшь! — обвинила его Дженни. — Ты врёшь нам с того самого момента, когда мы впустили тебя внутрь.
— Нет! — отрицал Джош. — Это письмо…
— Как ты можешь притворяться, будто ты не знал, что Дара мертва? — возмутилась Дженни. — Мы не так глупы, Джош!
— Мы верим этому, — Тони забрал письмо из дрожащих рук Джоша. — Этому доказательству.
— Джош, ты не сможешь соврать нам, чтобы выпутаться, — резко заявил ему Кен. Его руки всё ещё лежали на плечах Дженни. — Мы позвоним в полицию, как только заработает телефон. Ты убил Дару и пытался уехать на её джипе.
— Нет! — продолжал с криком отрицать Джош. Его рука дрожала так сильно, что он пролил немного кофе из кружки. — Я понимаю, как всё это выглядит. Я имею в виду, угон джипа. Но я говорю вам правду. Я не убивал Дару и не писал это письмо!
— Думаю, мы должны связать его или запереть в комнате, — сказал мне Тони. Он подошёл к креслу Джоша, тем самым пресекая любую его попытку к бегству.
Я вздохнула. Часы над плитой показывали почти два часа ночи.
— Пусть он расскажет нам свою версию, — предложила я.
Схватив кружку с кофе, я долила в неё молока и села напротив Джоша. Остальные собрались вокруг.
Когда Джош начал говорить, я внимательно изучала его лицо. Хотела прочесть по его глазам, правду или ложь рассказывает он нам.
— Я сильно облажался прошлой ночью, — тяжело вздохнул Джош, склонившись над столом. Он начал медленно крутить кружку в своих руках. — Я был так расстроен. Я знал, что не смогу заснуть, поэтому не стал даже переодеваться. Я расхаживал по гостиной из угла в угол, начиная всё больше и больше злиться.
— Злиться на что? На игру в «Правду или расплату»? — уточнила я.
Джош кивнул.
— Я просто не могу молчать, когда надо мной смеются. А когда Дара хотела рассказать всем вам, что со мной у неё был самый худший поцелуй, я правда потерял рассудок. Тогда мне хотелось убить её. Я правда хотел этого.
— Так ты признаёшь, что убил её? — вмешалась Дженни.
— Оставь его, — осадила я подругу.
— Я этого не делал, — продолжил Джош. — Но мне было так больно. И так неловко. У меня мало терпения, признаю это. Я не могу молча терпеть насмешки. Особенно насмешки Дары. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но Дара уже причиняла мне боль. Много раз.
Я вспомнила, что всё это было в письме. Джош говорил, что не писал его, но всё указывало на обратное.
— Я просто потерял над собой контроль. Я не мог здраво мыслить. Я был слишком зол. Я решил взять джип Дары, чтобы оставить её здесь. Я… я хотел преподать ей урок.
— Ты преподал ей хороший урок, — с сарказмом произнёс Кен.
