Цитируя опубликованный 60 лет назад Пражский манифест 1944 г., В. Рыжов не упоминает о том, что написан этот манифест был тремя советскими интеллигентами, репрессированными до войны, - микробиологом А.Н. Зайцевым, сыном священника, архитектором Н.А. Троицким и журналистом Н.В. Ковальчуком. Авторы документы пытались не просто сформулировать какую-то позитивную программу, они выражали чаяния, реально разделявшиеся значительной частью “подсоветских” людей. В. Рыжов практически умолчал о главных положениях Пражского манифеста, хотя они заслуживают упоминания: свержение сталинской тирании, прекращение войны и заключение почётного мира с Германией, на условиях, не затрагивающих чести и независимости России, уничтожение режима террора и насилия, роспуск концлагерей и колхозов, передача земли крестьянам в частную собственность, введение действительной свободы религии, совести, слова, собраний, печати. Нет сомнений, что в конце 1944 г. все власовские мероприятия безнадёжно опоздали, здесь с В. Рыжовым нельзя не согласиться. Но, как свидетельствовал автору в 1995 г. хорошо знавший генерала И.Л. Новосильцев, “Власов хотел этим манифестом показать, за что он и его единомышленники боролись и, в конце концов, отдали собственные жизни”. Пражский манифест ценен именно тем, что он был написан тремя гражданами СССР и, несмотря на условия нацистской цензуры, представлял собой положительный и притягательный документ, привлекавший к Власову сторонников и в 1945 г. Ведь последние 9 командиров Красной армии прибыли из лагерей военнопленных для вступления во власовскую армию… 8-9 апреля. В.Т. Шаламов в “Колымских рассказах” свидетельствует, как один из власовцев, прибывший в 1946 г. на их лагпункт этапом из Италии, сумел чудом сохранить и довезти на Колыму экземпляр манифеста. Многие власовцы и рассчитывали не столько на силу оружия, сколько на действенность собственной политической программы.
Представления В. Рыжова и о власовской армии - Вооружённых Силах КОНР (ВС КОНР) - в той же степени поверхностны. Бывшие бойцы антипартизанской бригады Б.В Каминского, действительно безобразничавшие в Варшаве в августе 1944 г., никак не служили “ядром для формирующейся 1-й дивизии”. Во-первых, в бригаде Каминского к тому моменту, когда началось Варшавское восстание, насчитывалось около 7 тыс. военнослужащих, а в Варшаву был отправлен только сводный полк, сформированный из наиболее маргинальных элементов (1,7 тыс. человек - 25% от личного состава бригады). Во-вторых, из всей бригады Каминского в состав 1-й дивизии были зачислены всего лишь 3,2 тыс. человек, в то время как итоговая численность дивизии превысила 18 тыс. человек. Её основную часть составляли не каминцы, а военнослужащие бывших восточных батальонов РОА, переданные Власову из группы армий “Запад”. Вероятно, среди каминцев были преступники и уголовники, но их мародёрское отношение к гражданскому населению Варшавы мало чем отличалось от отношения военнослужащих Красной армии к гражданскому населению Восточной Пруссии зимой - весной 1945 г. Дело, наверное, не в армейской принадлежности, а в особенностях ментальности советского человека. Кстати, заметим, что при перемещениях маршем 1-й дивизии во второй половине апреля 1945 г. немецкие гражданские власти отмечали дисциплину и корректное поведение власовцев по отношению к местному населению.
В бой против частей Красной армии власовцы вступили в первый раз не в апреле, а 8 февраля 1945 г. В тот день противотанковый отряд полковника И.К. Сахарова добился частного успеха в атаке у местечка Ней-Левин на позиции, занимаемой подразделениями 990-го полка 230-й Сталинской стрелковой дивизии. Боевая операция 1-й дивизии “Апрельский ветер” на Одере 13 апреля, которую В. Рыжов упорно именует “проигранным сражением”, на самом деле проиграна не была. Два пехотных полка власовцев атаковали плацдарм, удерживаемый силами 415-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона из состава 119-го укреплённого района 33-й армии 1-го Белорусского фронта. Во время первой же атаки власовцы заняли первую линию траншей, добившись успеха там, где немцы не могли его добиться два месяца. Но затем в ходе боя командир дивизии генерал-майор С.К. Буняченко отказался от продолжения бесперспективных атак, ввиду сильного артиллерийского прикрытия плацдарма с восточного берега Одера. Он аккуратно вывел полки из боя, а боевые качества власовцев в положительном контексте были упомянуты в сводке Верховного командования Вермахта (ОКВ) от 14 апреля 1945 г.
