Иван держал в руках старинное издание Никколо Макиавелли «Государь». Эту книгу Петр преподнес как бесценный дар Глебу на его 45-летие. А что еще дарить человеку, у которого все есть? Глеб сдержанно поблагодарил Петра и сразу поставил книгу на полку. Правда, на видное место. Там она и простояла последние пять лет. Елена никогда не позволяла домработницам убираться в книжных шкафах. Сама брала в руки тряпку и вытирала пыль. Часто уборка заканчивалась тем, что Елена надолго усаживалась в кресло с очередным фолиантом.
Сейчас в этом кресле сидел Иван. Елена отметила, как осторожно он переворачивал тонкие, пожелтевшие от времени страницы, как внимательно вглядывался в старинный шрифт, как надевал очки в тонкой позолоченной оправе. Очки Ивану были к лицу. Глеб очков не носил.
Елена тихо прикрыла дверь в библиотеку.
Она очень любила вечерами читать. Сейчас, когда она жила одна, вечернее чтение, как в детстве и юности, заполнило ее досуг. Старалась пораньше приехать из офиса, хотя это редко удавалось, заварить чай в любимой кружке, взять прижизненное издание Гумилева и окунуться в атмосферу Серебряного века. Кружку, кстати, она заказала в гончарной мастерской по собственному эскизу. Она помнила свою чашку в детском доме, трогательно скучала по ней и сейчас с удовольствием держала в руках ее копию.
После гибели Глеба Елена распустила штат прислуги, оставила только одну домработницу. Повар, водители, садовники получили от Елены неплохие отступные, долго благодарили ее, желали благополучия – Елена привыкла расставаться с людьми по-хорошему. Она понимала, что семьи ее обслуживающего персонала живут на зарплаты, которые они получали в доме Глеба, и не хотела никого обижать. В детском доме Елена научилась быть ответственной не только за себя, но и за других.
Обеспеченная, комфортная жизнь вице-президента корпорации «Бегемот» тоже накладывала на Елену свой отпечаток. Она начала коллекционировать тончайший костяной фарфор. Цветастый расписной Meissen, строгий золотистый Wedgwood, именной императорский, подаренный Глебу на 50-летие питерским губернатором. Елена любовалась сервизами, самолично мыла чашечки и блюдечки, не позволяя помощнице дотрагиваться до драгоценных экземпляров. А еще Елена пристрастилась готовить изо дня в день. Удивительным образом этот процесс стал для нее той самой сменой деятельности, которая считается лучшим отдыхом. Елена пыталась ездить к Раппопорту: повара его ресторанов с удовольствием обучали ее премудростям кулинарного мастерства, но после трех мастер-классов она поняла, что знаний по смешиванию ингредиентов для песто и взбиванию теста для сырников ей вполне достаточно. Теперь она сама может импровизировать на собственной кухне. Чем и занималась с удовольствием, скармливая приготовленное часто навещавшему ее Петру.
Он заезжал к Елене почти каждый день. Проверял обстановку – как ей живется в одном поселке с пришлым Иваном. За пару дней служба безопасности «Бегемота» выдала полную информацию по Ивану Игнатову. Спецы копались в архивах коррекционного интерната, где провел детство Иван, запрашивали информацию в реабилитационных центрах и санаториях Швейцарии и Австрии. Даже чеки в отелях Рима достали. Все говорило об одном – это действительно брат Глеба. Счета за лечение, проживание, даже за рестораны в Европе были оплачены с карты Глеба. Петр развел руками: Иван оказался реальным.
– Лена, ты понимаешь, что это значит? – Петр сидел в своем кабинете и потягивал виски из бокала Nosing. В последнее время пристрастился. Стресс.
– Понимаю, – ответила Елена просто, – наследник. Когда родится мой ребенок, нужно будет делиться.
– Как черт из табакерки, – взбесился Петр.
– Но мы еще не знаем, что в завещании. – Она была на удивление спокойна.
– Любое завещание оспаривается, я на твоей стороне. – Петр залпом допил остаток жидкости, опрокинув стакан так, как будто в нем была водка. – Значит, слушай. Не перебивая. – Он почувствовал себя на профессорской кафедре в студенческой аудитории. – Я консультировался с двумя адвокатами. На всякий случай с двумя, так как сегодня, из-за распространения гаджетов, общий уровень профессионализма, увы, упал до плинтуса. Дело в том, что гаджеты…
– Петь, не тяни!
– Да, так вот. Твой будущий ребенок – наследник первой очереди. А Иван – как брат – второй. Если завещания нет, все наследует первая очередь, а вторая только при отсутствии первой.
– Поняла. – Елена была само внимание.
