Елена и Петр слушали Ивана долго. Еще дольше они обсуждали ситуацию после его ухода.
Незваный гость знал многое. Особенно хорошо он был осведомлен о делах «Бегемота». А вот про детство Глеба, про начало романа с Еленой – ни слова. Елена решила его спровоцировать:
– Если вы были так близки с Глебом, значит, должны знать про его любимое озеро? – Иван задумался, потом коротко, жестко ответил: «Нет». Про работу на Зураба и его смерть слышал, но подробностей не знает.
Петр, когда дверь за Иваном закрылась, подвел итог:
– Нет, это не Глеб.
– Точно, нет, – согласилась Елена.
На следующий день Елена поехала на консультацию к детскому неврологу – профессору Иванцову.
– Понимаете, затруднения в мышлении и умственной деятельности более распространены среди пациентов со спастической квадриплегией. У вашего товарища, судя по всему, такого не наблюдалось. Поэтому вероятность развития когнитивных способностей мозга при должной терапии имела все шансы на успех. Повреждения головного мозга не было, были двигательные расстройства, эпилептические приступы, но это тоже излечимо. Правда, долго и дорого.
Слова профессора немного успокоили Елену. Значит, в случае чего у ее ребенка все равно есть шанс.
На следующий день Иван пришел опять. Елена с ходу приняла его в штыки:
– А сейчас что вы хотите?
– Вот и я хочу это узнать. – Петр вошел незаметно.
– Петр Сергеевич, вы, как никто другой, хорошо осведомлены, что содержание завещания еще не известно. А может, его и вовсе нет. Я думаю, нам с вами будет о чем поговорить.
– То есть все-таки дело в деньгах, – усмехнулся Петр.
– Не совсем. В сфере влияния. «Бегемот».
– «Бегемот»? Вы претендуете на пакет «Бегемота»? – присвистнул Петр.
– Петь, не свисти, денег не будет, – машинально сказала Елена.
– Деньги будут точно. Весь вопрос в количестве. Насколько я понимаю, я – единственный наследник брата. Если он, конечно, не учудил чего-то в завещании, но это вряд ли. И вот еще что. Так как я не местный и живу последние несколько дней в отеле, это доставляет мне определенный дискомфорт. Я бы хотел переехать в дом Глеба.
– А… как это? Там живу я, – растерялась Елена.
– Значит, мы будем жить вместе. – Иван улыбнулся широко и открыто.
– Я не допущу этого! – вскипел Петр.
– У вас не будет другого выхода, я родной брат Глеба и его единственный наследник. Вы можете только оттянуть момент моего заселения. Как я понимаю, вы не были расписаны с Глебом? – ехидно заметил Иван, обращаясь к Елене.
– Иван, у нас есть прекрасная корпоративная гостиница, настоящий большой дом, в поселке рядом с моим. Я думаю, вам там будет гораздо комфортнее, – тоном, не терпящим возражений, ответила Елена, – а после оглашения завещания будет видно, как жить дальше.
– Как скажете, моя королева, – улыбнулся незваный гость.
Иван переехал в корпоративный дом.
Елена нервничала. Она несколько раз ходила к врачам-генетикам, консультировалась на тему наследственных заболеваний. Доктора ее успокаивали: процент таких ДЦП минимален, только около 2 % случаев этого заболевания наследуются по аутосомно-рецессивному типу. Но в голове Елены периодически звучали слова Ивана: «Поэтому Глеб и не хотел иметь детей…»
«Даже если больной, все равно рожу и воспитаю», – убеждала себя она.
Наконец сделали необходимые анализы. Плод развивался без патологий. Елена была абсолютно счастлива.
Иван был и похож на Глеба, и не похож. Если бы не седоватые волосы до плеч, которые он стягивал резинкой на затылке, со спины его вполне можно было принять за Глеба. Но черты лица Ивана были более утонченными, нос идеальной формы, брови вразлет – все в его внешности напоминало породистого грека. Елена ловила себя на мысли, что внешне Иван даже интересней, чем Глеб, хотя Глеб был очень привлекателен и харизматичен. Иван был не такой яркий, его не было так много, как Глеба, который заполнял собой все пространство и время близких ему людей. Но Елене было неприятно думать об Иване. Она чувствовала в нем скрытую угрозу. Он был пришлым…
Однажды Иван попросил показать дом, в котором жил его брат, а сейчас жила Елена. Она нехотя, но впустила его. Пока отвлеклась на какие-то звонки, дела, Иван словно пропал. Елена обнаружила его, с интересом рассматривающего уникальные антикварные книжные издания, которые Глебу регулярно дарил Петр – увлеченный книголюб. Она была удивлена. Глеб не любил читать, не успевал, он предпочитал аудиоверсии печатным изданиям. А Елена, с детства привыкшая проводить свободное время в чтении, обожала держать в руках бумажные экземпляры, вдыхать их запах, подчеркивать тонким карандашом цитаты, закладывать нужные страницы обрывками бумаги. Елена всегда читала много и взахлеб. На ее тумбочке рядом с кроватью постоянно лежали несколько книг, которые она в зависимости от настроения читала, возвращалась к ним либо откладывала на время. Глеб ласково подтрунивал над Еленой, мол, ни одну книгу ты не дочитываешь до конца. Она отвечала, что дочитывает, но не сразу.
