– Иван, ну ты же понимаешь, сейчас, до оглашения завещания, структура «Бегемота» такая же, как и прежде: 10 процентов акций у меня, 90 – у твоего покойного брата. Но через некоторое время все будет иначе.
– Да, дождемся оглашения завещания. Прямо скажем, не вовремя нотариус выбыл из строя, – спокойно сказал тот.
– Завещание не главное. Главное то, что уже не зависит от завещания. – Петр внимательно смотрел в лицо собеседника.
– Как это «не главное»? – удивился Иван. – Что же может быть еще?
– А главное то, что скоро ты станешь дядей. Тогда и в «Бегемоте» многое изменится.
– Каким дядей? У меня нет… – машинально сказал Иван и осекся. – У Глеба не было детей.
– Не было, но будет, – продолжал Петр невозмутимо.
– Глеб мертв. – Голос Ивана чуть заметно дрогнул.
– А Елена беременна. Она забеременела до аварии.
Елена вспыхнула. Ей было неприятно, что мужчины обсуждали ее личные вопросы.
– Елена замужем. Вероятно, она беременна от мужа.
– Так, все! Хватит! – Елена не выдержала, неловко вскочила, опрокинула стул, он с грохотом упал. Она бросилась к двери.
– Леночка! – Петр кинулся за ней. Иван остался сидеть. Лицо его было каменным.
Петр догнал Елену только у дверей ее кабинета.
– Петя… Этого не может быть…
– Может, Леночка, может. Но тебе сейчас самое главное успокоиться… – Петр закрыл дверь и приобнял Елену.
– Зачем он это все делает?
– После введения персональных санкций и уголовного дела по пожару в Ухте Глеб понял, что он может потерять все. Тюрьма, репутация, которую не восстановить.
– Он это все делал из-за денег?
– Нет.
– Тогда из-за чего?
– Из-за того, что имело для него гораздо большую ценность.
Елена недоуменно посмотрела на Петра. Губы ее начинали дрожать.
– Власть, – продолжил Петр, – власть была единственной слабостью Глеба. Хотя именно это сделало его сильным. Вот такой парадокс.
– А как же мы? Люди? – Елена чуть не плакала.
– А что мы? Только марионетки в его дьявольской игре. Расходный материал.
– Петь, мне кажется, он меня никогда не любил. – Она начала всхлипывать.
– Самое главное, что ты его любила… Я ведь уступил тебя ему не потому, что был слабее, а потому, что был уверен: ты будешь с ним счастлива… Прости, что я ошибся.
Елена уже просто рыдала.
– Ну-ну, Леночка, тебе нельзя сейчас волноваться.
– Петь, что сейчас делать-то? – проговорила Елена сквозь слезы.
– Найти доказательства, что это Глеб. Наблюдать. И самое главное – тебе надо быть очень осторожной. Я дам тебе охранника.
– Зачем? – Елена подняла на Глеба заплаканное лицо.
– Неважно. Просто пусть будет рядом.
– Петь…
– Не хочу пугать тебя, но, если я научился мыслить как Глеб, он попробует… – Петр замялся.
– Меня убить? Теперь я понимаю, на что намекал Артур.
– А он-то при чем? – Петр даже не пытался скрыть ревность.
– Он драматург и четко просчитывает сюжеты.
– А-а-а-а, ну если драматург, – Петр иронизировал, – а что же он такой бедный, раз такой умный?
– Петь, прекрати ревновать.
– Леночка, да я не…
– А то я не вижу. Вот только этого мне сейчас не хватало.
– Лена, понимаешь, я… – Петр не смог произнести самые главные слова в своей жизни.
– Я знаю, Петь, я знаю, ты меня любишь. – Елена сказала это так просто и чисто, как может произнести женщина, уверенная в мужчине.
– Леночка…
– Петя, – Елена вытерла слезы и ласково погладила его по плечу, – Артур обещал помочь. У него связи там. – Елена подняла глаза наверх.
– А у меня здесь. – Петр показал двумя руками на кабинет Елены. – Хоть ты и генеральный директор «Бегемота», но службу безопасности нашей корпорации набирал я. И, будь уверена, там работают суперпрофессионалы. Они сделают все для твоей безопасности.
– Хорошо, – сдалась Елена, – давай своего охранника.
– Леночка, и самое главное: нельзя показать Ивану, то есть Глебу, что мы его вычислили.
– Да, я понимаю, я все понимаю. – Елена почему-то очень устала от разговора.
На следующей неделе была запланирована командировка в Ухту. За время, которое прошло с момента пожара, Елена прилетала туда несколько раз, снова и снова встречаясь с вдовами и матерями, проверяла финансирование нового детского садика, ходила в гости к женщинам, приносила подарки, просто пила у них на кухне чай. У Елены никогда не было подруг, но здесь, в Ухте, она неожиданно обрела свой женский круг, с головой погрузилась в женское общение, с удовольствием играла с детьми и по-простому болтала с их матерями.
Была еще одна цель поездок «на пожарище». Петр был абсолютно уверен, что следствие и прокуратура, ведущие дело о пожаре, действуют несамостоятельно. Либо имело место очень сильное административное давление сверху, из Москвы, либо кто-то хорошо, очень хорошо проплатил эту историю.
В Москве выяснить ничего не удалось. И в Администрации президента, и в Генпрокуратуре, и в центральном аппарате – всюду люди, давно «дружившие» с «Бегемотом», ничего не знали. Или не говорили. Поэтому задача Елены, главная и тайная, была разболтать следователей и наконец узнать, откуда ветер дует.
