Инк отправился к разрушенному храму, тщательно обыскал помещение, но не нашёл ничего полезного. Ему казалось, что в сущности он не так уж глуп — обычный человек. Не идеальный, так и что же? Опустить руки? Инк сел на трон и погрузился в мир разума. Капли светоча вокруг больше не были просто сферами девяти вихрей — каждая уподобилась звёздам. В них была крепость стали, малый успех метода закалки светоча из наследия демонического бога трех вихрей и жар пламени по методике из гримуара архидемона. Сумели они сохранить и гибкость от слизи. Поверхность каждой сферы была словно мехом покрыта пламенеющими отростками твёрдыми, горячими и гибкими. Как это произошло и почему? Инк пытался узнать, сверился со скопированными в разум текстами учений и убедился, что его приступ на грани безумия действительно мог вызвать подобную реакцию. Никто не захочет ставить светоч на край обрыва в саморазрушительном приступе, но сам результат Инка очень радовал. Это делало его ближе к мести, давало больше шансов выжить в жестоком мире.
Инк закрыл глаза и приготовился изменить их. Дух сказала, что усвоить кровь бога не удастся до прохождения горнила хаоса, но разве мог он верить на слово хоть кому-то в этом мире лжи? Инк практиковал несколько часов без особого успеха, направляя усилием воли микрочастицы божественной крови в капилляры глаз. Результата это не приносило, пока не раздался новый крик лирса. Золотая волна пробежала по всему телу. Роговые пластины на пальцах окончательно превратились в когти. Коснулось сияние и частиц божественной крови, впаивая её в глаза Инка. Он чувствовал, как они менялись, хоть и не понимал сути изменений.
Когда Инк оставил маленький мир, в нулевом уже было утро. Проход находился на огороженной территории и какой-то человек в гражданском попросил его «покинуть место чрезвычайного происшествия», чтобы не мешать экспертам устанавливать его причины. Инк шел до здания Торгового союза пешком. Он наслаждался каждым мигом свободы и ощущением своей целостности. В какой-то момент даже промелькнула мысль плюнуть на всё и сбежать. Пытаться жить как обычный смертный в нулевом мире. Столько, сколько получится. Соблазн прошел довольно быстро. Инк понимал, что это путь в никуда, и он не сможет простить себе бездействия.
Провожатый доставил Инка в Замок Гудар быстро и даже буднично. Вот посыльный Де Монтье касается руки его плеча, а вот вызывающе роскошная обстановка сменяется грубыми каменными стенами длинного коридора без окон с чадящими факелами под потолком. Смотреть было особо не на что, а Провожатый молол всякую чушь про самый сильный клан и вел Инка к пыточной.
— Не повезло тебе, — лепетал ходячий телепорт между буфером и нулевым миром. — Этот идиот нагрубил мастеру клана в маленьком мире и тут же получил своё. Теперь тебе придётся пытать его. Я слышал, пару десятков лет назад приходил кто-то из высших. Бог тут порезвился, сделал какие-то свои дела и ушел восвояси, а одна из девчонок, что согревали ему кровать, забеременела. Ублюдок бога, надо же! — Провожатый нервно хохотнул. — Говорят, у него почти сформировалось тонкое тело. Под него с подросткового возраста регулярно баб подкладывают, пытаются закрепить божественные гены. Гарантии, что он попадёт в буфер нет, а кровь сильная. Звучит нелепо, но Зендэ — один из великой пятерки кланов буфера, а Ольгвур — их самое большое сокровище. Даже если он выживет после твоих пыток, тебе этого не простят. Конечно, пока ты под защитой мастера никто и пальцем тебя тронуть не посмеет, но когда он уйдёт в первый мир… Скорее всего этот миг станет твоим концом. И нарушить приказ главы клана нельзя — иначе участь будет ещё хуже и прямо сейчас.
Провожатый показываться в пыточной побоялся. Уже уходя он объяснил, что его лицо может запомнить сокровище клана Зендэ, а попадать под вендетту ему никак не с руки. Инк зашел в пыточную один. На скрепленных буквой «Х» металлических плахах висел знакомый ему человек. Именно его в побитом виде вытащил из маленького мира Де Монтье. Рот пленника был закрыт тряпкой, он что-то мычал…
Инк поднял с одного из столов скальпель и поднёс его к шее пленника. Он помнил, что одним из обещаний, которое он себе дал, было обеспечить подопытной жертве вымышленного ритуала Михаэлона быструю смерть. В памяти всколыхнулась боль от потери семьи.
«У него ведь тоже есть семья… — пальцы Инка задрожали, и он убрал руку. — Похоже, даже это обещание я выполнить не смогу».
— Ты будешь жить, — было похоже, что пленника эти слова сильно обрадовали. Он стал мычать воодушевлённо, с ещё большим энтузиазмом, чем раньше. — Твоя жизнь будет долгой и возможно счастливой, но за всё приходится платить.
Пленник пытался вытолкнуть тряпку изо рта, но кляп был сделан на совесть. Узлы, стягивающие его под затылком узника нельзя было развязать просто сильным желанием и ворочаньем языком, даже если это желание и язык полубога.
