Ему предстояла именно та схватка, которой надо было избежать любой ценой, да и просто – сбежать раньше, чем она начнется. Он делал это так много раз, что уже и сосчитать не мог. Он сбежал в Зиннлосе и сбежал от териантропов в Найдрихе. Иногда сбежать означало остаться в живых.
Бедект оглянулся через плечо и ощутил беспомощный гнев. Сапоги завязли в густой грязи. Внимание Дака было сосредоточено исключительно на нем. Эта тварь погонится за ним. Старику с больными коленями и гнойной раной в животе ни за что не убежать от этого отморозка. Переведя взгляд на Дака, он увидел, что Цюкунфт роется в грязи, пытаясь собрать в какое-то подобие целого обрывки своей одежды. Как только ублюдок покончит с Бедектом, он вернется и закончит начатое с Цюкунфт. Он убьет ее. Не целенаправленно, не по злому умыслу, не расчетливо. Ей просто не пережить сосредоточенного на ней его внимания. Дак буквально затрахает ее до смерти.
– Таков мой список, – сказал Бедект и взмахнул топором. Боги, до чего же он тяжелый.
Дак чуть склонил голову, не произнес ни слова и продолжал двигаться к нему.
– Не обижать женщин, – сказал Бедект. – Не причинять вреда детям.
Дак выглядел озадаченным, как будто подобный список требований казался ему лишенным смысла.
«Но
Теперь, получается, вошла? Бедект не знал. Список каким-то образом стал очень размытым, невнятным. Предполагалось, что в него входят те немногие вещи, которые он не будет делать, те немногие преступления, которые он не совершит. Это было проще, чем перечислять те, на которые он с легким сердцем пошел бы. И совершенно непонятным образом этот дурацкий список привел его к тому, что он стоит на лесной дороге, а на него надвигается громила, исход схватки с которым и в лучшие времена был бы для Бедекта весьма сомнительным.
– Вина, козел ты придурочный, – сказала Штелен.
– Тихо, – сказал Бедект, и Дак на мгновение замер и даже моргнул.
– Вот твоя единственная возможность, – сказала Штелен. – Разворачивайся и беги, тупой старый пьяница.
– Я не могу, – сказал Бедект.
– Это почему же? – спросила она.
– Некуда бежать. Да и не к чему.
Дак прищурился и подозрительно уставился на Бедекта.
– Опять началась глупая стариковская философия, – сказала Штелен и плюнула ему на сапог.
Бедект метнул топор с убийственной точностью.
Дак поднырнул под летящий топор. На лице его ничего не отразилось. Он продолжил движение к своей жертве. Крошечных глазок он не сводил с Бедекта – что бы тот еще ни выкинул, Дак был готов ко всему.
«Извини, парень, это был единственный трюк у меня в запасе».
Дак поднял булаву – целиком выкованную из железа, шипастая ржавая головка размером с искалеченный кулак Бедекта – так, словно она ничего не весила. Отморозок ухмыльнулся. В этот момент он явно думал о том, как будут выглядеть мозги Бедекта, разбрызганные по ветвям ближайших деревьев. Он остановился в двух шагах от Бедекта. Отсюда он наверняка мог достать противника. Дак осмотрел голову Бедекта, словно решая, куда именно ударить, чтобы та разлетелась наиболее впечатляющим кровавым взрывом.
«Сделай выпад сейчас, пока он решает, как тебя убить».
Бедект нащупал свой длинный нож полурукой, вытащил и уронил в грязь под ноги Даку. Тысячу раз он вытаскивал этот нож и ни разу не уронил его. Он взглянул на свою изувеченную руку и испытал почти что восхищение при виде того, что от нее осталось.
«Где, черт возьми, мой палец?»
Он не почувствовал момента, когда лишился его.
«И еще одна частичка меня вернулась в грязь».
На полуруке теперь оставались только указательный и большой пальцы.
– Скоро это будет уже неважно, старик, – сказала Штелен, заглянув ему через плечо.
Бедект зарычал от гнева и бросился на Дака, думая хотя бы уронить здоровяка в грязь. Этот ублюдок все равно забьет его до смерти, но, по крайней мере, его мозги не разлетятся по соседним деревьям. Его левое колено подогнулось, он поскользнулся в жиже и приземлился на колени у ног Дака. Пряжка расстегнутого ремня ублюдка оказалась прямо перед глазами Бедекта.
Дак поднял дубину. Бедект смотрел, как с железной головки тянутся вниз, закручиваясь, нити мутной воды. Скоро эта вода смешается с его собственной кровью и мозгами.
Зверь вопросительно хмыкнул: «Хм?» – и уставился на Бедекта сверху вниз, наконец моргнув во второй раз. Маленькие глазки сузились в смутном замешательстве. Позади Дака стояла Цюкунфт. Она только что вогнала свой маленький нож в его поясницу по рукоять. Она повернула лезвие, и он сказал: «О».
– Самое время поднять нож, – сказала Штелен.
– Нож?
– Который ты уронил в грязь. Он прямо перед тобой.
Бедект глянул вниз, металл сверкнул в грязи. Целой рукой он схватил его и вонзил в живот Дака. Он рванул лезвие в сторону, внутренности ублюдка посыпались в чавкающую жижу, желчь и кровь брызнули в лицо Бедекту.
Дак вспомнил о нем и снова обратил внимание на старика. На лице отморозка по-прежнему не отражалось ничего, кроме разве что легкого недоумения.
