Правда зеркала полностью

– Я видел смерть, – сказал мечник. – Ее зовут Вихтих Люгнер. Он был так пьян, что постоянно падал. Он был бледен – потерял очень много крови. Белый как снег, – мечник указал на пятна крови на полу. – Половина этой крови – его. Никто… – Мечник длинным глотком допил потатовку и хмуро, с отстраненным видом уставился на дно кружки. – Всю жизнь оттачиваешь мастерство. Поединок за поединком прокладываешь себе дорогу по телам местных мечников. Становишься хорошим. Потом – лучше всех. Покидаешь дом и путешествуешь по миру, сражаясь, убивая и зарабатывая репутацию, и ты знаешь, что каждый слышал о тебе. В один прекрасный день ты понимаешь, что это больше не просто мечта. Впервые ты понимаешь – ты один из лучших. Ты знаешь это. – Мечник так хватил кружкой по столу, что та разбилась, порезав ему руку. Он уставился на кровь, стекающую из его стиснутого кулака.

– Величайший Фехтовальщик в Мире, – сказал он, глядя на лужу крови на столе. – Однажды это становится не какой-то невыполнимой целью, не какой-то далекой и недостижимой мечтой. Люди говорят о тебе. Люди говорят, что это, может быть, и ты.

Он рассмеялся, разжал ладонь; она оказалась распорота очень глубоко.

– Ты чувствуешь это, знаешь, – он бросил быстрый взгляд на Штелен. – Чувствуешь их веру в тебя. Это наркотик. Ты начинаешь этого жаждать. Нуждаться в этом. Ты гонишься за этой дурацкой мечтой: стать великим, чтобы тобой восхищались и помнили. Чтобы остальные равнялись на тебя. Чтобы папа сказал, что он гордится тем, что ты сделал со своей жизнью. Ты не понимаешь, что ты – раб проклятой мечты, пока не становится слишком поздно.

– Тебе нравится звук собственного голоса, – сказала Штелен.

Мечник, уставился на свою руку и вряд ли даже слышал ее.

– Я видел, как он убивал. Я не могу себе представить, на что он способен трезвый.

– Мечники горазды посплетничать хуже, чем рыбачки, – сказала Лебендих, опускаясь на пустой стул рядом с ними. Ее появление ошеломило и Штелен, и мечника. Ее длинные распущенные волосы пшеничным водопадом стекали по плечам. Хотя она все еще выглядела измученной, взгляд у нее был яркий и осмысленный.

– Вихтих – смазливая мордашка, не более того.

«Боги, как тихо она умеет двигаться».

Штелен ценила большую женщину за эту кошачью грацию – в том числе.

– Смазливый? – переспросил мечник. – Боги, нет. Его кто-то здорово отделал. Когда он убивал всех этих мечников, у него нитки еще торчали из свежих швов на лице.

– У меня на лице ты видишь шрамы? – Лебендих подалась к мечнику.

На лице Лебендих не было шрамов, но Штелен знала, сколько их на ее теле.

Он презрительно усмехнулся:

– Ты мне не соперник. Ты никогда не сможешь стать Величайшим Фехтовальщиком в Мире.

Взгляд Лебендих стал очень холодным, у Штелен аж мурашки побежали по спине.

«Никогда не забывай, кто она такая».

– О? – сказала Лебендих. – Это еще почему?

– Ты женщина.

Лебендих толкнула меч на столе в сторону его хозяина.

– Возьмешь его в последний раз?

«Как давно Лебендих наблюдает за нами? За мной?»

– Я не убиваю женщин, – мечник откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Даже больших и уродливых.

Лебендих перехватила запястье Штелен в тот момент, когда та уже почти вонзила нож в горло этого говнюка.

«Почему я все время забываю, насколько она быстра?»

– Нет, – сказала Лебендих. И, переведя взгляд на мечника: – Снаружи. Сейчас.

Штелен украдкой окинула подругу оценивающим взглядом.

«Она вообще в состоянии сейчас драться? Что я должна сделать – остановить ее, уберечь от схватки или помочь в ней?»

– Это не имеет смысла, – ответил мечник. – Вихтих, вот в ком дело. Он лучший. Он – Величайший Фехтовальщик в Мире. Все, титул присвоен.

«Может быть, Лебендих почувствует себя лучше, убив этого идиота».

Выместить свою ярость на каком-нибудь ничего не подозревающем дураке – вот проверенный способ улучшить себе настроение. По крайней мере, для Штелен это всегда работало.

– Мы собираемся убить его, – сказала она мечнику. – Так что снова бороться за титул можно начинать уже сейчас.

Она подмигнула Лебендих.

Если Штелен понадобится вмешаться, чтобы помочь убить этого идиота, Лебендих даже не успеет заметить этого.

– После всего, что ты мне рассказал, – продолжала она, – ты в двух шагах от цели – и ты бросишь все? Ты встретил мечника, который круче тебя. И что? Завтра он будет мертв. А ты уже отказался от своей мечты навсегда?

Мужчина не сделал ни единого движения в сторону меча. Сейчас он выглядел так, словно боялся своего оружия даже сильнее, чем раньше. У него задрожала нижняя губа.

– Нет, – ответил он.

– Выйди на улицу с моей подругой, – сказала Штелен, – или я убью тебя прямо здесь.

Он затряс головой, слезы потекли по его щекам.

– Я не хочу. Я видел смерть. Это отвратительно, это жестоко. Я не хочу умирать. Я хочу… я хочу увидеть свою маму.

Штелен почувствовала себя грязной, словно бы слабость мужчины испачкала ее.

«Я убью его».

– Оставь его, – сказала Лебендих, словно прочитав ее мысли. – Он перегорел.