– Все остальное мне тоже понадобится, – сказал Вихтих. – Седло и все такое. Предстоит долгий путь.
Продавец хмыкнул в знак согласия, оценивающе взглянул на новую, явно с иголочки одежду Вихтиха, и скрылся в конюшне. Вернулся он с великолепным седлом и подходящими к нему седельными сумками. Черная кожа была расписана изящными завитушками. На его белом коне и то и другое смотрелось бы просто идеально. Вихтих кивнул и заплатил, не торгуясь. Хозяин конюшни оседлал животное и наполнил одну из седельных сумок зерном.
Лошадь посмотрела на Вихтиха так, словно хотела вытащить его кишки зубами и разбросать их по безукоризненно чистой мостовой.
– Хорошая лошадка, – сказал Вихтих и одним легким прыжком взлетел в седло.
Он двинулся через Зельбстхас к южным воротам. Мускулы на плечах лошади перекатывались при ходьбе, и смотреть на это было – одно удовольствие. Он решил, что это действительно прекрасное создание. Судя по тому, какими взглядами мужчины и женщины провожали его, он, должно быть, выглядел сногсшибательно.
Ветерок развевал его волосы именно так, как нужно.
Вихтих протянул руку, чтобы погладить лошадь по ушам, и отдернул ее – она немедленно попыталась оттяпать ему пальцы.
– Хорошая лошадка, – повторил он. – Ты мне нравишься. Ты с огоньком.
Он подумал о чудовищном черном боевом скакуне Бедекта. Не смог вспомнить, как же его звали. Старик относился к лошади с большей любовью, чем к своим друзьям.
«Зачем Бедект дает своим лошадям имена?»
В этом не было никакого смысла. У Вихтиха было так много лошадей, что он, наверное, и не смог бы вспомнить их всех. Половина из них погибла в бою или же была загнана до смерти при бегстве с поля боя. Иногда он ставил их на кон – и проигрывал; бывало, что и продавал, чтобы купить еду или одежду. Пару раз они оставались в полных гнили городах-государствах, которые Вихтиху приходилось поспешно покидать, когда очередной план Бедекта в очередной раз шел прахом.
Было странно, что Бедект так привязывался к простым вьючным животным, а с друзьями вел себя как последний паршивец.
«Интересно, что старый козел с этого имел?»
Что-то он имел, несомненно. Бедект был таким же эгоистичным, как и все попадавшиеся Вихтиху люди.
– Я дам тебе имя, – сообщил Вихтих своему коню.
Интересно будет получить то, что Бедект получал от этой странной сделки – если ему это, конечно, удастся. Привяжется ли Вихтих к твари, станет ли нуждаться в том, чтобы совать ему в морду яблоки при каждой возможности? Он даже представить себе подобного не мог. Может, конь будет вести себя более дружелюбно, если Вихтих прикинется, что ему небезразлична его судьба.
– Я назову тебя Эргерлих, – сказал Вихтих. Так звали поэта, с которым он был знаком еще в Траурихе.
Эргерлих проигнорировал его слова.
До Меншхайт Лецте Империум существовали тысячи богов. У каждой рощи был свой Вознесенный дух, ревностно защищающий свой кусочек земли. В каждом пруду жил какой-нибудь сумасшедший полубог. Это был мир местных божков. Когда Меншхайт Лецте Империум объединила человечество под одним правлением, осталась только единая государственная религия – Ванфор Штелунг. В течение многих тысяч лет, последовавших за падением Империума, эта религия изменялась и дробилась на многочисленные культы. Три тысячи лет назад у нас было двадцать богов, а теперь их сотни. И их число растет.
О чем, как не о нашем упадке, это свидетельствует?
Штелен сидела в «Ляйхтес Хаус» рядом с Лебендих. Морген исчез, и она сразу поняла, что жива. Она почувствовала себя по-другому – только сейчас она поняла, что быть мертвой было намного легче. О чем волноваться мертвой? Оглядываясь назад, она не могла решить, что изменилось на самом деле. И после смерти ей все так же были нужны деньги и еда. Она точно так же чувствовала холод ночи и тепло подруги. Конечно, в Послесмертии все было блеклое, немного серое, но в целом, на взгляд Штелен, смерть не сильно отличалась от жизни.
Она окинула взглядом таверну. Мертвецы –
«И слишком много долбаного белого».
Сравнив себя с ними, Штелен немедленно ощутила себя неуместной, источающей скверну, серой и безобразной. Ей захотелось убить их всех, раскрасить таверну по
