Едва они выехали за городские стены, Драхе
Эрдбехютер подбросила в костер пару веток. Прошлась оценивающим взглядом по Унгейсту сквозь языки пламени. Невысокий, но мускулистый. Они провели вместе некоторое время, почти год, прежде чем она поняла, насколько несовместимы их желания. Они оба ненавидели человечество, и это сближало, но различия между ними оказались слишком велики, чтобы можно было не обращать на них внимания. Унгейст не любил землю. Он не понимал, что, хотя люди могут быть заражены внутренними демонами, они сами являются заразой. Однако на самом деле конец их связи положило поведение Унгейста – он вел себя так, словно Эрдбехютер принадлежала ему. Сама того не замечая, она соглашалась на подобное обращение почти целый год. Это было рабство, самый коварный его тип – когда человек счастливо отдает право решать за себя другому. Позволить ему принимать все решения было так просто.
Эрдбехютер вернулась мыслями в детство – оно прошло на северо-восточной окраине ГрасМер. Гекс, старая мудрая женщина, сморщенная и высохшая, как слива, слишком долго пролежавшая на солнце, выбрала Эрдбехютер своей преемницей. Племя праздновало неделю, угощая девушку и выполняя все ее пожелания. Ей сказали, что, когда она войдет в возраст, она сможет выбрать любого мужчину в племени. Широкие плечи и распущенные черные волосы Тапфера будут принадлежать ей. Ей не придется охотиться или разделывать добычу, если только ей самой этого не захочется. Люди племени каждую ночь будут ставить ее шатер, приносить ей дрова и разжигать огонь. Гекс передаст ей всю мудрость мира. Она возглавит племя, уладит все разногласия. Ее слово станет законом.
А потом они раздели ее догола и закопали по шею в твердую землю, поросшую травой равнин.
Она вспомнила, как Гекс присела перед ней. От старухи воняло потом, грязью и лошадьми, ее глаза-бусинки так глубоко запали в морщинистые щеки, что Эрдбехютер лишь знала, что они там, но не видела их.
– А теперь мы должны тебя сломать, – сказала старая ведьма.
– Почему? – спросила Эрдбехютер; ей в ту пору стукнуло всего одиннадцать.
– В тебе уже есть трещина, – сказала Гекс. – Я вижу это в твоих глазах. Вот почему я выбрала тебя. Но мы должны вскрыть тебя, – она постучала скрюченным пальцем по лбу Эрдбехютер, между глаз. – Ты здесь в ловушке.
Муравей полз по шее Эрдбехютер, и она представила себе змей, длинных и сухих, обвивающих ее конечности под землей.
– Сколько времени это займет? – спросила она и почувствовала гордость за то, что голос ее почти не дрогнул.
– Столько, сколько потребуется.
– Мне не страшно, – сказала она, надеясь произвести впечатление на Гекс.
– Ну и дура, – ответила старуха. – Потому что это – самое страшное, что случится с тобой в жизни.
Гекс закряхтела и с хрустом изношенных коленей поднялась на ноги. Она ушла, не сказав больше ни слова.
В течение недели они давали ей лишь воду, по паре глотков в день, лишь бы только она не умерла под иссушающим солнцем ГрасМер, а питалась она насекомыми, которые оказывались слишком близко от ее рта. В остальном племя ее просто игнорировало. Люди, с которыми она вместе росла, проходили мимо, даже не взглянув на нее, как бы она ни умоляла. До тех пор пока испытание не сломает ее разум и они не выкопают ее, она перестала существовать для них.
В начале второй недели она притворилась, что сошла с ума, принялась бессмысленно бормотать и пускать слюни – хотя их у нее не так уж много уже было. Она несла всякую околесицу так громко, насколько могла – с пересохшим-то горлом. Пришла Гекс и около полудюжины ударов сердца простояла рядом, наблюдая за ней. А затем хмыкнула и ушла. Каким-то образом старуха все поняла.
Два дня спустя она подумала, что какое-то подземное существо нашло ее пальцы на ногах и пожирает их. Она кричала и кричала, а они игнорировали ее. В конце концов у нее сорвался голос, и она продолжала кричать беззвучно. Какое-то существо с не меньше чем тысячей ног ползало в ее волосах, словно собираясь отложить яйца в ее плоть и тщательно выбирая место.
И однажды поздно вечером, ближе к концу третьей недели, Мать-Земля заговорила с Эрдбехютер. Она рассказала ей о своей жизни до того, как подцепила эту заразу – человечество. Она рассказала ей о странных и древних существах, которые для последних десяти тысяч поколений людей были уже не больше, чем сказкой. Она рассказала ей, как люди охотились на них, пока не истребили полностью, уничтожая великие леса и сокрушая мир обработанным камнем.
