Джелена устроилась у борта лодки. Тимрин секунду пристально смотрел на нее, а когда он отвернулся, королева успела заметить, что по губам его скользнула улыбка. Теперь она вела себя уже совершенно по-детски! Джелена уронила голову на руки. Порой все это становилось совершенно невыносимо. Вести себя так, как от нее ждут, становилось все тяжелее.
«Мене девятнадцать, — напомнила она себе. — Не такая уж я маленькая».
Однако порой ей хотелось чего-то ребяческого. Ей хотелось побегать по лугу, или объесться сладостями до тошноты, или снова собрать коллекцию кути... И ей совершенно не хотелось возвращаться в свой дворец на острове Харан. Когда все это закончится и «Бесстрашного» уничтожат, она хочет снова стать маленькой девочкой.
«Пожалуйста, просто забудьте, что я есть, — подумала она. — Если все обо мне забудут, тогда я стану свободной».
Неподалеку ждал ее прибытия остров Каралон. Она остановится там меньше чем на час — завязнет в трясине и покормит комаров. Оттуда она, Тимрин и остальные вернутся на базу, и будут дожидаться «Бесстрашного». На Каралоне уже собрались люди, которые будут им помогать. Им предстоит истратить немало сил, но они будут работать, не покладая рук, потому что они молоды и преданы идее свободы. На Лиссе все молоды, потому что старшие погибли. Как ее родители.
Не попросив разрешения, Тимрин сел в джарла рядом с Джеленой. Он долго молчал, с напускным интересом глядя на скалы, мимо которых они плыли.
— Вам неспокойно, — тихо проговорил он наконец. — Это из-за того, что я сказал?
— Нет, ты меня не встревожил.
— Но вам неспокойно.
— Может быть, чуть-чуть.
— Вы — королева, — сказал Тимрин. — Я был не прав, выражая сомнение в вашем решении. Особенно в присутствии других.
— Я королева, — повторила Джелена. — Печально, но факт.
— Не надо так говорить! Вы — прекрасная королева. И всегда были такой. И если этот ваш план удастся...
— Ты говоришь «если», — подчеркнула Джелена. — Возможно, ты прав, сомневаясь во мне.
— Люди могут сомневаться, но главное — результаты. Пока вам удалось захватить Кроут и взять под контроль воды вокруг всей империи. Вы — замечательная королева, госпожа моя. Когда-нибудь о вас сложат легенды. Джелена рассмеялась.
— О, вот это было бы интересно, правда? Может быть, появится даже моя статуя! Может быть, она будет держать в руках мир?
— Я говорю серьезно, — возразил Тимрин. — Вы должны знать, что вы — хорошая правительница.
— Спасибо тебе, Тимрин. Я постараюсь об этом не забывать.
— И не надо слишком сильно тревожиться. Ваш план вполне хорош. Мы установим пушки на позицию и перекроем пролив грунтом. Мы остановим «Бесстрашного».
Пока джарл медленно плыл к Каралону, Джелена снова начала думать о Касрине и об их плане. На секунду она допустила мысль о том, что Касрин мог их предать. Однако Джелене в это не верилось. На этот раз она должна верить во что-то, кроме себя самой. Слишком много обязанностей лежит на ее юных плечах. Где-то когда-то должен найтись человек, который поможет ей справляться с этой ношей. Внезапно это стало для нее самым главным. Она верит в Блэра Касрина, потому что иначе она просто сломается под непосильным грузом.
Для Бьяджио сон на ужасной койке на борту «Дра-Рейка» был равносилен отдыху на утыканном гвоздями ложе. Лисская шхуна оказалась ужасно маленьким судном — одномачтовым, с осадкой всего в три с половиной локтя. Но при этом кораблю каким-то образом удавалось выдерживать самую тошнотворную качку. Камбуза на борту не было — только плита у грузового трюма, и каюта была всего одна — комнатенка, которую Бьяджио приходилось делить с капитаном Гоуло. На протяжении всего долгого пути к Высокогорью Бьяджио спал на деревянном топчане, который с трудом поместился в каюте, и от досок его тело отделял тонюсенький соломенный матрас. Он ел ту же пищу, что и матросы, и слушал их жуткие песни. Он терпел любопытные взгляды и расспросы людей, для которых он совсем недавно был врагом. И что самое ужасное, все это он устроил себе сам: он попросил, чтобы ему предоставили лисский корабль!
