От Кроута они отплыли уже много недель назад. Император с глубокой печалью простился со своим родным островом, зная, что больше никогда его не увидит. Лисс оставит Кроут за собой в рамках заключенного договора. Джелена обыграла Бьяджио. Такова цена мира. Он постоянно напоминал себе об этом. Однако с каждым новым приступом морской болезни ему начинало казаться, что он проиграл, как последний лопух. За долгие дни на море его золотистая кожа приобрела нездоровый зеленоватый цвет. Он пугающе быстро терял в весе, поскольку пища у него в желудке не задерживалась. Нервы у него напряглись до предела, и каждую ночь его преследовали кошмары, в которых фигурировали драконы, морские змеи и изредка Никабар. Пока им не встретилось ни одного нарского корабля, и это немного успокаивало Бьяджио. Капитан Гоуло шел к Высокогорью не прямым курсом: он далеко обогнул Казархун и отклонился к Лиссу. Однако это не гарантировало, что они останутся незамеченными. С приближением к берегам империи риск быть замеченными стремительно возрастал.
Так что когда корабль, наконец, оказался у берегов Восточного Высокогорья, Бьяджио испытал глубокое облегчение сразу по многим причинам. Пока «Дра-Рейк» приближался к берегу империи, он стоял на палубе. Гоуло составил Бьяджио компанию. Лунный свет освещал залив, ночь была благословенно тихой. Большую часть берега в темноте разглядеть было нельзя. Прищуривая глаза, Бьяджио сумел рассмотреть неровные очертания Восточного Высокогорья, прорезанные горными вершинами и сосновыми рощами. Где-то в этих зеленых зарослях находилась деревня Стоуншир. Прямо на севере, если координаты верны.
— Вы уверены, что мы там, где нужно? — спросил Гоуло. — Мне этот берег кажется ужасно пустынным.
— Мы на месте, — ответил Бьяджио. — Если, конечно, ваш штурман знает свое дело.
— Тогда все в порядке, — с улыбкой сказал Гоуло. Бьяджио взял свой дорожный мешок, лежавший на палубе, и закинул его себе за спину. Судя по рассказам Малтрака и
Донхедриса, от этой бухты до Стоуншира был день пути.
Император был одет в расчете на пеший переход: на нем была длинная куртка, сапоги до колен. Отрастающая золотая бородка неопрятно щетинилась. Волосы у него засалились: он не мылся уже несколько недель, так что был достаточно похож на бродягу. Бьяджио был уверен, что никто из здешних жителей его не узнает.
— Так вы готовы? — спросил Гоуло.
Бьяджио кивнул. Команда приготовила шлюпку, которой предстояло отвезти его на берег. Спустив крохотную лодку на воду, матросы дожидались своего пассажира.
— Идите прямо на север, — посоветовал Гоуло. Он вытянул палец. — Вон туда.
— Спасибо, — суховато отозвался Бьяджио, — но я и сам знаю, где север.
— Просто на всякий случай. Не удивляйтесь, если поначалу ноги у вас будут подгибаться. После долгого плавания это нормально.
Бьяджио нетерпеливо кивнул.
— Конечно.
— Если вы заблудитесь...
— Я не заблужусь! Боже милосердный, я же просто пойду на север!
— Если вы заблудитесь, — упрямо договорил Гоуло, — просто продолжайте идти, пока кого-нибудь не встретите. Вам укажут дорогу до Стоуншира.
Этот совет был совершенно очевидным, но Бьяджио молча его принял. Гоуло оказался приличным человеком, и благодаря этому плавание стало немного более терпимым.
— Спасибо вам, — сказал Бьяджио. — Я благодарен вам за помощь. Но теперь вам надо уплывать. Как только вернутся ваши матросы, доставившие меня на берег, плывите на Лисс и не оборачивайтесь. Вы очень скоро понадобитесь королеве Джелене.
— Не тревожьтесь, — пообещал Гоуло. — Как только вы уйдете, мы полетим как ветер. — Лиссец расхохотался. — У меня на борту еще никогда не было царственных пассажиров. Забавно, что первым оказался нарец!
— Сейчас многое происходит впервые. — Бьяджио протянул руку. — Берегите себя.
Капитан Гоуло пожал протянутую руку.
— Удачи вам, император.
Бьяджио направился к шлюпке, которую вывесили за борт судна. Ему помогли забраться в лодку, где уже ждали четверо гребцов. Когда он, наконец, уселся и пристроил дорожную суму себе под мышку, капитан Гоуло отдал приказ — и стал смотреть, как гребную шлюпку опускают на воду.
Лодка ударилась о воду с такой силой, что у Бьяджио клацнули зубы. Он вцепился в борт лодки, чтобы не выпасть, и сумел усидеть на месте. Матросы взялись за весла и начали грести. Пологого берега здесь не было: только внушительный ряд зубастых скал, торчавших из воды. Бьяджио посмотрел на давящий горизонт. Восточное Высокогорье было удивительно большим, а его жители были такими же суровыми, как и их земля. И они не любили нарских правителей.
Когда лодка подошла к берегу, матросы с трудом остановили ее у острых скал. Один из матросов положил весло и повернулся к императору.
— Ближе мы подплыть не сможем, — сказал он. — Дальше вам придется шлепать по воде.
Бьяджио посмотрел вперед. До берега оставалось всего несколько шагов, но он, словно кот, питал отвращение к холодной воде. Тем не менее, он повесил суму на плечо и, не колеблясь, спрыгнул в пенящиеся волны, погрузившись сразу же почти по пояс. К счастью, в лодке никто не рассмеялся.
