Тимрин приказал матросам остановить джарл. Гребцы подняли весла, и судно тихо заскользило вперед, увлекаемое течением. Джелена пристально всматривалась в восточную каменную стену, а потом повернулась, чтобы оценить берег напротив. С той стороны обрыв тоже был скалистым и мрачным. Скалы были достаточно высокими, чтобы спрятать людей, и находились достаточно близко друг к другу, чтобы дать им нужную площадь обстрела.
— Вот здесь мы и установим пушки, — решила она. — По дюжине с каждой стороны. Мы закроем их ветками, пока «Бесстрашный» не подойдет достаточно близко.
Тимрин затенил глаза ладонью и осмотрел скалы.
— Это мы сделать можем. Но поднять туда пушки будет непросто. И людей там должно быть много. Дюжина орудий, пять человек на орудие... — Он быстро провел подсчеты и пришел к тому же выводу: — Очень много людей. Джелена перевесилась через борт джарла и посмотрела на воду. Тут было достаточно глубоко для того, чтобы мог пройти даже дредноут. В этом отношении проблемы не было. Однако необходимо будет каким-то образом заставить «Бесстрашного» остановиться. Иначе он уйдет из-под обстрела.
— Насколько здесь глубоко? — спросила Джелена.
— Точно не знаю. Локтей двадцать, двадцать пять.
— Двадцать пять, — вслух задумалась Джелена. — Касрин сказал мне, что у «Бесстрашного» осадка составляет десять локтей, а у «Владыки ужаса» — не больше восьми. — Она снова посмотрела на скалы. — Когда мы начнем отрывать орудийные окопы для пушек, то вынем много камней. — Она улыбнулась Тимрину. — Как ты думаешь, их хватит на шестнадцать локтей?
— Вы хотите посадить его на мель?
— Только «Бесстрашного», а не корабль Касрина. Ему надо дать возможность уйти. Он будет идти в проливе перед «Бесстрашным». Если мы устроим баррикаду, ему надо дать возможность через нее пройти.
— А вы в этом уверены? Если Никабар поплывет первым, все будет гораздо проще. Тогда Касрину достаточно будет отстать и спокойно смотреть, как «Бесстрашный» разносит себе киль.
— Нет, — ответила Джелена. — Мы это обсуждали. Касрин не хочет, чтобы Никабар что-нибудь заподозрил. Он поплывет первым.
Она оперлась на борт джарла, но краем глаза заметила, что Тимрин хмурится.
— В чем дело? — спросила она.
— Ни в чем.
— Ты о чем-то думаешь, Тимрин. Говори. Тимрин вздохнул.
— Я думаю, что вы слишком полагаетесь на Касрина. Я думаю, что он мог быть просто шпионом, работающим на Бьяджио, и когда он приведет сюда Никабара, то сделает это не для тех целей, которые вы наметили. Это будет вторжением.
— И ты единственный так думаешь? — осведомилась Джелена. — Или есть и другие? Тимрин пожал плечами.
— Если кто-то еще так думает, то я единственный, кто высказал это вслух. Я вам предан, и вы это знаете.
Но этот ваш план... Ну, это чистой воды безумие. Я не могу поверить, что вы дали нарцу карту пролива Змея.
Джелена ничего не ответила. Порой ей и самой трудно было в это поверить. Но Касрин был не такой, как другие нарцы, — почему-то она знала это совершенно точно. Между ними установилось какое-то понимание, и всю долгую дорогу до Лисса она о нем думала.
— Двадцать пять локтей, — резко проговорила Джелена. — Нам надо сбросить шестнадцать локтей камня, чтобы можно было посадить «Бесстрашного» на мель. Но сначала надо проверить глубину.
— И нам надо установить пушки. И доставить заряды и артиллеристов.
— И артиллеристок, — напомнила ему Джелена. — Пусть я королева, но я научилась работать как все. У нас в запасе не так много времени: они скоро здесь появятся. При удаче — недели две, не больше. Надо действовать быстро.
Тимрин согласился. К счастью, он больше ничего не стал говорить ни о Касрине, ни о Наре. Он осмотрел крутые берега, что-то шепча себе под нос и считая на пальцах, прикидывая все, что им понадобится для осуществления плана. Ему было ясно, что задача очень непростая. Надо сбросить в воду достаточно камней и грунта, чтобы «Бесстрашный» застрял. Придется трудиться до седьмого пота. Что до пушек, то их придется снимать с некоторых шхун. Рискованный ход, поскольку Никабар наверняка приведет с собой другие корабли. Касрин подозревал, что их будет сопровождать около дюжины кораблей, однако если все пойдет удачно, остальные суда останутся у берега.
Джелена улыбнулась, вспоминая, как звучал голос Касрина. Ей вдруг стало любопытно узнать, сколько ему лет. Определенно он старше ее. Однако она королева и гораздо более зрелая, чем большинство девушек ее возраста. Джелена была уверена в том, что Касрина к ней влечет. Рядом с ней он становился неловким и милым, не то, что его император. Бьяджио тоже был хорош собой, но эта красота пугала.
— Джелена!
— А? — Королева очнулась от грез и обернулась к Тимрину. — В чем дело?
— Я спросил, не пора ли плыть на Каралон. Вы меня не слышали?
— Нет, слышала, — соврала Джелена. — Да, на Каралон. Поплыли.
