Значит, получается, что я, как мой муж, понимаю только язык силы? Тогда чем я лучше Димы? Какое имею право его осуждать? Дура я. Просто дура! Нужно было рассказать Платону, что Мамикон меня шантажирует фотографиями. Но с другой стороны, тогда Платон должен был отреагировать жестко. Я бы их поссорила. И грубо вмешалась бы в его жизнь. Это минимум. А максимум, черт его знает, какая каша заварилась бы тогда.
Нет, так нельзя! Нужно самой выкручиваться. Платон и так сделал для меня больше, чем все остальные вместе взятые: он помог моему ребёнку. И явно собирается помогать и дальше. И Мамикон тоже зашел с козырей. Он не сказал, что повезёт обедать только меня. Он подбирается к Сереже, а через него ко мне. Это ясно. Значит, мне в этой ситуации нужно выбрать того, кто лучше защитит меня и Сережу. Вот такой мерзкий, но очень реалистичный расклад.
— Наденька, вы не хотите сесть в машину? — Мамикон мягко, но решительно вернул меня в реальность, отрывая от размышлений. — Холодно очень. Я совсем замёрз, хотя и без красных мокасин, — он поднял ногу в черных замшевых мокасинах. — Сегодня выбрал черные. И даже без золотых пряжек. Армянская диаспора меня не поймет. Но боюсь, что из-за красных мокасин самолёт не взлетит, — пожаловался он. — Пилоты помрут от зависти.
Я улыбнулась и села в черный «Бентли». Мамикон тронул машину с места. И вдруг я заметила, что за нами неотрывно следует черный «Гелендваген». Я обернулась, пытаясь разглядеть, кто за рулем. Это очень неприятно, когда за тобой следят.
— Не волнуйтесь, Наденька. Это мои племянники, — улыбнулся Мамикон.
— Они тоже с нами полетят?
— А куда без них? — вздохнул он. — Скучают без дяди Мамикона.
— А куда мы летим? — поинтересовалась я, когда мы прибыли в аэропорт.
— Это секрет, — загадочно ответил Мамикон. — Но обещаю: будет кайф. Кайфуем. Сегодня мы с тобой кайфуем, — пропел он, паркуя машину на стоянке аэропорта.
Мы сидели на террасе ресторана, который принадлежал другу Мамикона. Набережная Сочи была почти пустынной. И хотя терраса, щедро украшенная тропическими растениями, была застеклена, даже здесь чувствовался запах моря. Оно плескалось в нескольких шагах от нас.
Огромный стол был заставлен многочисленными деликатесами. А официанты всё несли и несли полные подносы.
— Вы ничего не едите, Надя, — Мамикон расстроенно поцокал языком.
— Больше не могу, простите. Сейчас лопну, — я закрыла рукой тарелку, потому что официант пытался положить на нее очередной шашлык.
— А вы, Сергей Дмитриевич? — уважительно спросил Мамикон Сережу.
Сынок только молча показал на живот и закрыл глаза.
— Сергей Дмитриевич, — вкрадчиво начал Мамикон с очень серьезным лицом, — желаете сами заказать десерт? Или полагаетесь на мой вкус?
— Полагаюсь, — коротко ответил Сережа.
Он разговаривал с Мамиконом очень вежливо. Но в глаза не смотрел. Ни разу не взглянул в его лицо и все время опускал голову, изучая собственные ботинки.
— Вот и хорошо, — Мамикон довольно потер руки. — Сейчас сладкого поедим, фрукты-шмукты, витамины. Неси всё, что есть на десерт, — коротко приказал он официанту.
— Совсэм? — уточнил высокий брюнет в черном фартуке и ярко-красной жилетке.
— Совсэм всё, — подтвердил Мамикон.
После обеда мы погуляли возле моря. А потом сели в машину, которую раздобыли «племянники» Мамикона, и поехали в дельфинарий. Здесь Сережа оживился. Он с восторгом смотрел представление. А когда оно закончилось, и шоу-арена опустела, «племянники» Мамикона закрыли зал на замок.
— Что происходит? — забеспокоилась я.
Потому что это было очень неприятно и странно.
— Ничего, — пожал плечами Мамикон. — Я закрыл шоу-арену только для нас.
Из маленькой боковой двери вышли два дрессировщика в одинаковых черных гидрокостюмах. Они еще не успели обсохнуть после представления. Их волосы и лица блестели от воды. Один из них держал в руках маленький черный гидрокостюм. Он подошел к нам и протянул костюм Сереже:
— Хочешь поплавать с дельфинами?
— А можно? — Сережа поднялся со скамьи трибуны и вопросительно посмотрел на меня.
Я молча кивнула.
— Нужно, — улыбнулся Мамикон. — Идите, Сергей Дмитриевич. Нехорошо заставлять дельфинов ждать.
Глаза Сережи загорелись от восторга. Он скинул одежду, с помощью дрессировщиков надел гидрокостюм и плюхнулся в бассейн. Два дельфина немедленно подплыли к нему. Мой сыночек обхватил их широко раскинутыми руками и радостно, заливисто засмеялся.
— Мам, смотри, мам! — крикнул он.
Сейчас он был похож на ребёнка своего возраста. Я улыбнулась и помахала ему рукой. Хотя улыбаться мне не хотелось совершенно. Потому что Мамикон накрыл мою руку ладонью. Я ждала этого момента все время: в ресторане, в самолете. Но когда он наступил, невольно вздрогнула. Мамикон все время тихо и ненавязчиво прикасался ко мне, когда Сережа не видел. Не лапал, нет. Он помогал мне выйти из машины и подняться по трапу. Галантно открывал двери. Это вежливость. Вести себя он умеет. Но каждое его мимолетное прикосновение вызывало у меня судорогу отвращения. Не думала, что это будет так тяжело.
