— Нет, — покачала головой она. — Я любила ту жизнь, что он мне давал. Те возможности. Но в браке с Платоном я все время думала: «Господи, пошли мне красивого мужика с интеллектом таракана, который хочет жрать и сношаться». Все эти мальчики с тонкой и ранимой душой изнасиловали мне весь мозг. И бог меня услышал. Послал твоего мужа. Извини за прямоту! Без обид!
— Значит, тебе Дима нужен был только для секса?
— Не только, — пожала плечами она.
— Ребенок. Вот что мне нужно было от Димона, — Адель встала, скинула халат, натянула джинсы, свитер и села рядом со мной.
В такой одежде она и впрямь была похожа на мужчину. Сухопарая, поджарая, длинноногая и узкобедрая, как русская борзая.
— Почему именно от Димы? — я машинально поправила завернувшийся воротник ее грубого и теплого свитера.
— Спасибо, — она погладила меня по волосам. — Мне с Димоном легко. Он весь, как на ладони. Не нужно ничего изображать, как с Платоном. И ребенка я хочу от Димы, потому что твой муж умеет выживать. Ему ведь никто и ничего не дарил. Сам пробился. Какими методами — это уже другой вопрос. Ключевое слово: сам. Хочу, чтобы мой малыш был сильным генетически, а не папенькиным сынком с комплексами. Знаешь, вот я насмотрелась на эту богему. У них там в семьях ни одного нормального нет. Все с какими-то тараканами в голове. Все с дефектами. Один в пятнадцать лет себя объявляет небинарной персоной и требует обращаться к себе «они». Ага! Мы, Николай Второй, ёлки! Другая в двенадцать лет уже по девочкам. Аллё, подружка! В этом возрасте девки еще не знают, откуда они писают. И так почти все. Наркоманы малолетние, психи, извращенцы и прочее. Думаешь, это воспитание? Нет, Надя, это генетика. Когда с рождения всё дается и ни за что не нужно драться, начинается вырождение. Гены у них паршивые. А родители еще и всячески эти гены культивируют. Ах, мы такие сложные! Ах, мы ведь богема! Мы с быдлом не скрещиваемся. Вот я сама по их мнению быдлячка. И не спорю. Главное: своего ребенка ни с кем не хочу делить. Пусть Димон теперь катится к черту! И все мужики вместе с ним!
— Но Дима не согласится на такое!
— А кто его спросит? Нужно только выиграть немного времени. Это очень хорошо, что ты меня предупредила. Димон не соизволил мне сообщить. Видимо, считает, что я уписаюсь от счастья от такого сюрприза. А время мне нужно вот для чего: я не смогу ему сразу отказать, если он ко мне придет.
— Что? — я вскочила с ковра. — Ты же только что сказала…
— Да подожди ты! Сядь, — она потянула меня за руку и усадила на ковер. — Я вложилась в его компанию. У меня там доля.
— Когда ты успела?
— В самом начале знакомства. Мне срочно нужен был свой транспорт. Когда начался весь этот бардак с санкциями, мне нужно было через Беларусь гнать настоящие европейские продукты. А как, ты думаешь, еще может выжить элитный ресторан в Москве на Патриках? Конкуренция бешеная. И когда у всех пармезан из Саратова, то у меня из Парижа. И хамон из Испании. И моцарелла из Италии. Потому что мои клиенты с закрытыми глазами отличат, где фуа-гра из Беларуси, а где из Парижа. Поверь: перепутать невозможно. Но это же всё нужно привезти! И так привезти, чтобы не схлопотать миллионные штрафы и не лишиться лицензии на бизнес. Я сама на закупки ездила в Европу. Но не в чемодане же мне все это везти! Поэтому вложилась в компанию Димы. И не только деньгами. Помогла малость связями. В этих кругах я никого не знаю, поэтому пришлось обращаться к Мамикону. Мне он никогда не отказывает. Но связей требовалось всё больше. Этот бизнес очень специфичен. Там вообще чужим входа нет. Все друг с другом повязаны до самого верха, — она показала взглядом на потолок. — Я же этого не знала! И поняла, что Мамикон нам с Димоном нужен, как воздух. Потому что одно дело — просить одолжения. И совсем другое — когда человек сам кровно заинтересован. Поэтому как только партнер Димы соскочил, я быстро туда впихнула Мамикона. А Димон твой советов от баб не любит. Он же крутой бизнесмен, а не гондурас какой-нибудь! Поэтому я зашла через задний ход: через Гольдмана, его юриста. Гольдман был счастлив. Потому что устал Димкин зад все время прикрывать. Гольдман давно уже спит в обнимку с поллитрой «Корвалола». А бухгалтер Димы квартиру возле церкви купил. На купола из окна смотрит и плачет. Бога просит, чтобы налоговая не навестила.
Очень неприятная мысль внезапно пришла мне в голову. И я немедленно ее озвучила:
— Адель, а не ты ли выбросила партнера Димы из бизнеса?
— Спасибо за комплимент, конечно, — улыбнулась она. — Но не делай из меня дьявола. Партнер Димы с ним цапался регулярно. Потому что Дима крупные суммы выводил из активов компании.
— Куда?
