– Ладно, – махнула она рукой, возвращаясь к его первому вопросу, – в любом случае, я просто обожаю торги и рада, что могу принимать в них участие. Пусть даже моя роль совсем крошечная.
– Да, здесь я тебя понимаю. Отец впервые взял меня на торги, когда мне было десять. Спортивный аукцион. Бейсбольные карточки, перчатка Бейба Рута, любимая бита Теда Уильямса и все такое прочее.
Молча улыбаясь, Шарли как бы предлагала продолжить, и Ванс не заставил себя упрашивать.
– Даже в десять я почувствовал то возбуждение, о котором ты говорила. Видя, как все эти реликвии прошлого вновь обретают новую жизнь…
– Именно. Как и сегодняшние драгоценности. Джастин сказал, что наверняка они все годами не покидали королевской сокровищницы… Но сегодня они снова ярко блестели под светом ламп, восхищая собравшихся. Теперь их станут носить новые владельцы.
– Любишь драгоценности?
– А разве бывают женщины, что их не любят? Тем более такие, как это ожерелье. И дело не только в камнях, эта легенда… Свадебный подарок короля королеве, которые жили долго и счастливо… Рубины и бриллианты лишь часть целого. – Шарли покачала головой. – Просто потрясающе.
Стараясь не обращать внимания на орущего под самым ухом трехлетку, Ванс заговорил тихо, но так, чтобы его все-таки можно было расслышать:
– А как ты вообще заинтересовалась торгами? То есть я уже родился в этом мире, а ты как сюда попала?
Официантка принесла две чашки кофе и блюдо с кусочками фруктов, которые Шарли сразу же принялась нарезать на еще меньшие дольки для Джейка.
– В колледже я пару раз ходила на торги с друзьями. Разумеется, они не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит у «Ваверли». Обычные распродажи безделушек, садового инвентаря и мебели. Но атмосфера была та же, если ты понимаешь, о чем я. Предвкушение, надежда отыскать что-нибудь особенное… Как же я мечтала, купив картину за доллар, отыскать под уродливой собакой, играющей в покер, подпись старинного мастера…
Не выдержав, Ванс рассмеялся.
Пожав плечами, Шарли улыбнулась:
– Торги складываются из множества мелочей. Аукционист, покупатели, сам процесс… Я обожала их от начала и до конца, так что когда умерла бабушка…
– Бабушка?
Шарли замолчала, и Ванс ясно различил в ее глазах нерешительность. Он отлично понимал, что эти слова вырвались у нее случайно, но их хватило, чтобы распалить в нем любопытство.
– Меня воспитала бабушка, – пояснила она коротко и сразу же вернулась к прошлой теме: – Ладно, не важно, в общем, когда она умерла, я собралась и переехала в Нью-Йорк, а два года назад устроилась в «Ваверли». Начинала я в кадровом отделе, но пробилась наверх и теперь работаю на начальника.
Ванс снова рассмеялся:
– Ну да, по крайней мере, на одного из начальников.
– Зачем ты пригласил нас на ужин? – спросила она вдруг, приглаживая волосики сыну. – Как-то мне не верится, что ты всю жизнь мечтал провести вечер посреди орущих карапузов. Ой, – выдохнула она вдруг, глядя ему куда-то за спину.
Затылком чувствуя чей-то пристальный взгляд, Ванс медленно обернулся и столкнулся взглядом со свесившимся со спинки стула трехлеткой. Несколько секунд они внимательно друг друга разглядывали, а потом мелкий нахал высунул язык, и Ванс невольно поморщился.
– Тревор! – воскликнула мать мальчика и добавила, обращаясь уже к самому Вансу: – Извините.
Покачав головой, Ванс повернулся к Шарли:
– Что ж, вынужден признать, взгляд грозного начальника на детях не работает, – протянул он и посмотрел ей прямо в глаза. – А тебе нравится, верно?
– Видимо, соглашаться не стоит?
– Да, не стоит.
– Ладно, тогда не буду. Мне совсем не нравится видеть твои ужасные мучения.
Грустно улыбнувшись, Ванс, так и не вспомнив, когда же его последний раз дразнили, снова покачал головой. Как же он, оказывается, привык к тому, что все окружающие, особенно женщины, ходят вокруг него на цыпочках, словно боясь, что он вот-вот взорвется. Но только не Шарли. И пусть он ни за что на свете не согласился бы еще раз оказаться в этом аду, сам ужин ему действительно нравился.
Неожиданно даже. Ведь он привел ее сюда лишь затем, чтобы разговорить и выведать все ее тайны. Разумеется, если они у нее вообще есть. Правда, пока что она не спешила ничем с ним делиться, а значит, им нужно провести еще немного времени вместе.
Эта мысль не вызвала в нем и намека на внутренний протест.
Когда Джейк начал тереть глазки руками, Шарли объявила:
– Ему пора спать.
– Но сейчас всего восемь.
Слегка склонив голову набок, Шарли улыбнулась:
– Малыши ложатся спать чуть раньше взрослых.
– Точно. – Ну не дурак ли он? Махнув рукой, Ванс подозвал официантку, а стоило Шарли подхватить сына на руки, как он сразу же протянул к Вансу пухлые ручки.
