Шарли же явно нервничала и с каждым днем все чаще проверяла почту, явно боясь того, что может там обнаружить. Стоило ему войти в комнату, как она подпрыгивала от неожиданности, а вчера охранник сообщил, что она зачем-то заходила в архив. Но что она там забыла? И почему ему ничего не сказала? Неужели она действительно что-то скрывает?
Внутренний голос твердил, что с ней явно что-то не так, а определенная часть его тела возражала, что это не важно. А разум завис где-то посередине.
Зазвонил интерком, и Ванс нажал кнопку связи:
– Да?
– Черт, – объявила Шарли, – можешь откусить мне голову.
Улыбнувшись, Ванс лишь головой покачал:
– Что случилось?
– На второй линии служба безопасности.
– Ладно. – Ванс переключил канал. – Ваверли.
– Мистер Ваверли, это Карл из службы безопасности. Вы велели сразу же сообщать, если произойдет что-то необычное.
– Да? – Желая поймать шпиона, Ванс поставил всю охрану с ног на голову, но теперь, когда им наконец-то удалось что-то обнаружить, он по чему-то вдруг усомнился, стоит ли ему знать правду.
– Мы подключили к работе айтишников, и они сообщили, что сегодня утром кто-то из вашего офиса пытался получить доступ к секретным файлам. Причем не с вашего компьютера.
Сегодня утром. Как раз тогда, когда у Ванса была встреча с потенциальным клиентом и Шарли оставалась одна в офисе.
– К каким именно файлам?
– Старые данные о незначительных торгах. Айтиш ники говорят, что ни до чего важного добраться не успели, а сейчас уже запущена обновленная система защиты, так что беспокоиться не о чем. – Немного помолчав, Карл спросил: – Хотите, чтобы мы приняли какие-нибудь меры?
– Нет. – Закипавший внутри гнев не мешал ему стремительно думать. Он должен сам во всем разобраться. Обвиняя Шарли, он должен видеть ее глаза, чтобы понять, говорит ли она правду. Он уже успел убедиться, что на лице у нее отражаются все мысли и чувства. Не могла же это в самом деле быть она. Наверное, она куда-то вышла, а злоумышленник воспользовался моментом, чтобы навести на нее подозрения.
Не стоит делать поспешных выводов и считать ее виновной. Тем более что эта мысль ему совсем не нравилась. Не нравилось думать, что именно Шарли и есть предательница.
– Я сам обо всем позабочусь, – объявил он, обрывая связь.
Осталось лишь придумать, как это сделать.
Шарли ненавидела чувствовать себя на пределе, ненавидела бесконечное, ни на секунду не оставлявшее ее чувство вины.
Ванс с ней так любезен, а она ему врет. Каждый раз врет. Бабушка всегда говорила, что если ты что-то знаешь, но умалчиваешь, это ложь. И вот теперь она знает нечто важное и опасное, но никому ничего не говорит, потому что вынуждена защищать себя и сына.
А значит, она лгунья.
И сейчас Ванс разговаривает со службой безопасности. Неужели о ней? Кто-то что-то заметил? Неужели за ней следит еще кто-то, кроме шантажиста?
Открыв почту, она выбрала последнее письмо с угрозой, что получила этим утром. Не в силах больше выносить постоянное давление, она действительно попыталась открыть старые файлы, но почти сразу же их закрыла. Она не может. Только не с «Ваверли». Только не с Вансом.
Быстро напечатав, что ей нужна отсрочка, Шарли отправила письмо шантажисту. Только это ей не поможет. Пытка закончится лишь тогда, когда она или предаст Ванса, или возьмет Джейка в охапку и убежит.
Только куда ей бежать? У нее никого нет, все знакомые живут в Нью-Йорке, да и денег, чтобы устроиться на новом месте, не хватит.
Лампочка на второй линии погасла, и Шарли застыла. Ванс договорил со службой безопасности. И что дальше? Ее арестуют? Уволят?
– Бабуль, как бы я хотела, чтобы ты все еще была со мной. Я бы без оглядки бросилась домой…
Прошептав эти слова, она сразу же устыдилась. Бегство – не выход. Она должна выдержать все до конца и, глядя Вансу в глаза поклясться, что ни за что не предаст «Ваверли».
Черт.
Как же страшно.
Но стоило решиться, и положение уже не казалось таким безвыходным. Только после того, как она расскажет ему о своем прошлом, Ванс уже точно не захочет иметь с ней ничего общего, а жаль. Ей будет его не хватать. Ну а сперва…
Нажав кнопку интеркома, Шарли дождалась сухого вопроса:
– Да?
– Ванс, мне нужно отойти, вернусь через пятнадцать минут.
– Ладно.
Суровый непреклонный тон… Шарли в стотысячный раз поразилась тому, как этот невероятно жесткий на работе человек невообразимо меняется, стоит им лишь остаться вдвоем.
Перед решающим разговором ей нужно увидеться с сыном.
Только когда она спустилась к малышу на четвертый этаж, он спал.
Скользнув в спальню, она склонилась над беспокойно сопящим во сне сыном, осторожно взяла его на руки и уселась в кресло-качалку.
– Извини, дорогой, – прошептала она, гладя мальчика по спинке. – Я действительно старалась дать тебе все самое лучше, но что теперь делать, даже не представляю.
Чуть крепче прижав к себе теплого малыша, Шарли глубоко вдохнула. Чтобы ни случилось, у нее всегда останется Джейк, и она ни за что его не подведет и сделает так, чтобы он рос в теплом безопасном мире.
