Еще до встречи с кентигернским герцогом Шерик приказал Виллиду и квартирмейстеру приготовиться к трехдневному маршу до Хенеи — настолько он был уверен, что Андреас последует его совету. Герцог и в лучшие свои дни легко поддавался внушению. Когда же он был пьян, управлять им становилось до смешного просто. Однако на сей раз советник преуспел сверх всякой меры. Он рассчитывал выступить в поход завтра на рассвете, а не сегодня. Шерику еще требовалось выполнить одно задание перед тем, как покинуть замок, и при свете дня сделать это было гораздо труднее, чем ночью. Но он не мог настойчиво советовать герцогу повременить с выступлением войска до завтра, после того как убедил его в необходимости предпринять попытку прийти к Хенее первым.
Советник вернулся во внутренний двор, чтобы проверить, как продвигаются дела у квартирмейстера. Две повозки нуждались в починке, но герцогский колесник уже занимался ими. С другой стороны, от главного повара за несколько шагов несло съестным, в частности, сыром и вяленым мясом. Квартирмейстеру пришлось послать нескольких своих людей на рынок за продуктами. Очевидно, запасы продовольствия в замке подходили к концу, хотя дело обстояло не так плохо, как изобразил Шерик в разговоре с герцогом.
Оставив квартирмейстера, кирси медленно прошел в другой двор, где Виллид выкрикивал команды кентигернским солдатам.
При виде первого советника кентигернский капитан поднял руку, подзывая его, и озабоченно нахмурился.
Виллид, мужчина плотного телосложения, в действительности был чуть выше Шерика, но из-за своих широких плеч, могучей груди и развитой мускулатуры выглядел коротышкой. У него было круглое лицо и маленькие, вечно прищуренные голубые глазки. Несмотря на свою наружность, капитан искусно владел холодным оружием и сумел заслужить безусловное уважение и преданность своих солдат. Для военного человека он также на удивление терпимо относился к кирси, служившим в Кентигернском замке.
— Первый советник, — промолвил он, когда Шерик остановился перед ним. — Герцог сказал вам, сколько человек он хочет оставить в замке?
Вероятно, кирси мог бы солгать и приказать капитану взять в поход к Хенее больше солдат, чем требовалось. Но рисковать не стоило: такая ложь была слишком очевидной, слишком легко разоблачалась.
— Нет, капитан. Он ничего мне не сказал. Думаю, он предоставил решать вам самому.
Виллид кивнул:
— Он часто так делает. В таком случае я оставлю семьсот солдат здесь, а остальных возьму с собой. Это тысяча человек. Вряд ли у Хагана будет больше.
Шерик нахмурился. Семьсот человек для обороны замка и города. Он задался вопросом, ожидают ли Ялла и герцог Мертесский, что защитников крепости будет так много.
— По-вашему, мне следует взять больше? — с обеспокоенным видом спросил капитан. — Мне бы очень не хотелось оставлять замок без должной защиты. Анейранцы будут знать, что мы покинули Кентигерн. Они могут воспользоваться случаем и напасть на нас.
— Полагаю, вы правы, — сказал Шерик. — Уверен, тысячи человек достаточно. А если кергское войско все же прорвется к холму, столь многочисленный отряд наверняка сумеет удержать крепость.
— Значит, вы считаете, что мне следует взять больше людей?
— Я всего лишь советник, капитан. Я плохо разбираюсь в таких вещах.
— Но вы знаете герцога. Вы знаете, чего хочет он.
Шерик ухмыльнулся.
— Он хочет выиграть эту войну. Он хочет отомстить за убийство леди Бриенны. Как и все мы.
Виллид кивнул:
— Да, да, конечно. — Он немного помолчал, словно обдумывая слова советника. — Полагаю, мы можем взять еще две сотни человек, — наконец сказал он.
— Как вы сочтете нужным. — Шерик с трудом подавил улыбку.
— Пятисот человек будет достаточно для обороны Кентигерна, — продолжал Виллид, словно стараясь убедить сам себя. — А если мы выступим против кергской армии с двенадцатью сотнями солдат, то вернемся в замок довольно скоро.
— Мне кажется, вы рассуждаете здраво. — Шерик взглянул на солнце. До предзакатных колоколов оставалось совсем немного времени. — А теперь, если вы не возражаете, мне нужно заняться другими неотложными делами.
— Что? О, разумеется, первый советник. Пожалуйста, простите меня.
Шерик уже шагал прочь.
— Не берите в голову, капитан.
— Спасибо, — крикнул мужчина ему вслед.
Кирси поднял руку, не потрудившись оглянуться. Разговор с Виллидом мог затянуться до самой ночи.
Шерик вышел из внутреннего двора через южные ворота, потом вошел в ближайшую башню наружней стены и по узким темным коридорам прошел к западным воротам замка, известным под названием Тарбинских. В отличие от городских ворот, которые всегда (за исключением военного времени) были открыты в течение дня, Тарбинские ворота почти постоянно оставались закрытыми, даже калитка. Ворота выходили на Анейру. В самом деле, Кентигернская крепость располагалась ближе к анейранской границе, чем любой другой эйбитарский замок, и все единодушно признавали, что Тарбинские ворота являлись первым укреплением, защищавшим Эйбитар от нападения Анейры.
