– Вы не поверите, но Аида зачем‑то спрятала его в духовке. – В гостиной появился Заккари и потряс деревянным ящичком. Быстро подойдя, парень поставил находку на полированный рояль и открыл крышку ларчика. Внутри лежал бархатный сверток.
– Кинжал нашли, – довольно прокомментировал Зак, разворачивая ткань. – Можем начинать.
Он проверил на свет длинное обоюдоострое лезвие. Не в силах отвести глаза от оружия, каким мне было суждено убить любимого человека, я неуютно поежилась и мысленно поклялась держаться от кинжала подальше.
– Как новенький, – цокнул языком блондин. Тут ведьмак осознал, что фактически болтает сам с собой и с недоумением оторвался от созерцания рунического орнамента на клинке. – У нас что‑то произошло?
Угрюмый Филипп наблюдал за братом с таким выражением, точно хотел придушить.
– Старик, – возмутился Зак, – тогда не смотри на меня так, будто я переспал с твоей девушкой.
У меня гневно вспыхнули щеки, и я многозначительно покашляла, предлагая парню заткнуться и не обострять, и без того, неприятную ситуацию. Фил недобро покосился в мою сторону. В коротком взгляде скользнуло размытое воспоминание. Я увидела, как в воздухе мелькнуло лезвие ритуального кинжала, и разлетелись длинные концы кожаного шнурка с железными бусинами. Тело точно пронзило электрическим разрядом.
– Лучше бы ты с ней переспал, – заключил Филипп и, резко развернувшись, вышел из гостиной. Секунду спустя, с треском шарахнула тяжелая входная дверь.
– Он узнал, что ты подарил мне браслет, – пояснила я, догадываясь, что на самом деле ведьмак пришел в ярость из‑за того, какими семимильными шагами мы приближались к исполнению видения.
– Мы все сходим с ума? Фил разозлился из‑за браслета, но благословил нас на… – Заккари со значением изогнул темные брови.
– Забудь! – Отрезала я и заторопилась на выход.
– Подумай еще раз!
– Дай угадаю, второго шанса не представится? – Я повернулась и обнаружила, что с самодовольным видом бесстыдник изучает точку чуть пониже моей талии.
– Нет. – Он кривовато улыбнулся. – Это предложение не имеет срока годности.
Поведение блондина по‑настоящему злило. Наверное, всегда испытываешь гнев, если кто‑то озвучивает твои тайные желания, о каких даже фантазировать неловко. Я смешалась и раздраженно буркнула:
– Пойдем, а то твой брат еще сильнее взбесится.
Если бы Мариса Вестич узнала, каким образом ее правнуки исказили заклинание, то, наверное, даже на том свете заработала бы инфаркт миокарда. Кладбище заметили на семейный склеп, магический круг начертили не кровью ягненка, как велел гримуар, а обычным мелом. Да и слова Заккари специально переписал на зеленый стикер, потому как почерк ведьмы желал лучшего.
Когда вместе с блондином мы спустились по высоким ступеням в ледяное подземелье, то я испуганно поежилась. Вокруг словно бы выстроили декорацию для съемок мистического фильма. Единственный фонарь, примощенный на каменном полу, не мог справиться с густой темнотой. Яркий луч выводил желтый след на черном потолке. На плитах была нарисована обведенная кругом пентаграмма, и контур обрамляли незнакомые символы. В каждой вершине горели толстые черные свечи, и неровные язычки пламени трепетали от сквозняка. Складывалось ощущение, что мы собирались не проклятье снимать, а приносить в жертву единственную в нашем трио девушку, то есть меня.
– Господи, я попала в «Сверхъестественное», – буркнула я, вспоминая сцену из сериала.
Стоявший в центре пятиконечной звезды Филипп поднял голову. Его лицо утопало в полумраке, но даже на расстоянии можно было догадаться, как сильно парень расстроен.
– Опять трусишь? – хмыкнул Заккари, проходя мимо, и вручил брату кинжал.
– Учитывая, что мы находимся в склепе и собираемся колдовать? – поежилась я, опасливо озирая помещение. – Я самую малость нервничаю.
– Все будет хорошо. – Прервал задумчивое молчание Филипп и, протянув руку, повелительно кивнул: – Иди ко мне.
Наверное, только его спокойствие и уверенность могли унять мистический страх. Когда я послушно подошла, то парень крепко сжал мои ледяные пальчики.
– Чтобы не случилось, когда мы будем просить прощения у Силы, ни в коем случае, не выходи из круга, – наверное, в десятый раз повторил он.
