– Почему тебя отпустили? – покраснев, очень «радушно» поприветствовала я.
– Твои молитвы помогли, – фыркнул он презрительно.
Казалось, что Заккари провел в инквизиторском замке не меньше месяца, а не короткую ночь. Заточение стерло с ведьмака глянцевое напыление. Он был небрит и всклокочен, в измятой, несвежей рубахе и джинсах с вытянутыми коленями. На запястье темнел оттиск печати с гербом инквизиции. Похоже, парня выпустили под залог.
– Нашла что искала? – враждебным тоном спросил он.
– Я знаю, что ты сделал! – твердо заявила я. – Зак, то, как ты поступил, это подло!
– А, значит, копаться в чужих шкафах – это достойно? – Он скривил губы. – Уточни, корзиной с грязным бельем ты тоже не побрезговала, пока шарила по моей комнате? Спрашиваю, чтобы понимать, какие вещи на помойку вынести.
– Напрасно ты ерничаешь! – Я покачала головой. – Просто признайся семье. Уверена, что никто не осудит, и, возможно, вместе вы найдете способ исправить твою ошибку.
– Ты говоришь загадками, Александра. В чем же, по‑твоему, я обязан покаяться? – с озадаченной улыбкой переспросил тот.
– Ты вызвал демона не для очередной игры.
– Не может быть! – покачав головой, с издевательскими нотками протянул ведьмак.
– Я прочитала о сделке в твоем дневнике, – напомнила я. – Зак, я знаю, что ты пытался отнять у Филиппа Силу!
– Серьезно?
– Я видела ритуал в твоих воспоминаниях. А еще ты нарочно сделал ошибку, когда читал заклинание для снятия родового проклятья. Нарочно, Зак! Потому что не хотел, чтобы Сила вернулась к брату! – Обвинения с легкостью слетали с губ, никогда в жизни я не была столь уверена в своих доводах. – И твоя татуировка! Злое солнце наносят, когда готовятся отобрать чей‑нибудь дар. Это символ воров! Таких, как ты!
В два шага ведьмак преодолел разделявшее нас расстояния и пальцами до боли сдавил мне горло, как будто намеревался удушить. На щеках парня горели яростные пятна, глаза потемнели от злости. Я испуганно замерла, боясь пошевелиться. Ему стоило больших усилий перебороть гнев и разжать руку. Посторонившись, он прорычал с угрозой:
– Беги!
На второе приглашение я не рассчитывала, а потому пулей выскочила из гардеробной. Угрюмый Филипп и Елизавета, наряженная в розовый домашний костюм, находились в комнате. Будто врезавшись в невидимую стену, я резко остановилась и в полной растерянности попятилась.
– Красавчик, я и не знала, что у тебя есть наколка, – промурлыкала Кошка, разглядывая идеально накрашенный ноготок на указательном пальце.
Я испуганно оглянулась к блондину, привалившемуся плечом к дверному косяку гардеробной.
– Есть, – не сводя с меня пристального взгляда, мрачно подтвердил Филипп. – С семнадцати лет. Наш братец так боялся деда, что спрятал ее. Мне только неловко уточнять, при каких обстоятельствах Александра увидела татуировку.
– Филипп, это просто смешно! Может, татуировка у Зака давно, но Силу он пытался отнять сейчас!
– Ты ошибаешься, – опроверг обвинения Филипп, и было заметно, что с каким трудом ему дался спокойный тон.
Совершенно точно Вестичи хранили какую‑то общую тайну, но, вероятно, сомневались, нужно ли посвящать меня.
– Говорите! – процедила я. – Чего я не знаю?
– Заккари, конечно, далеко не святой, но он не пытался отнять мой дар! – с раздражением уверил меня Фил.
– Остановись! – Зак попытался образумить родственника.
– Первый монстр был случайностью, но второй, скорее, закономерностью. Правда, Зак? – ехидно подмигнув блондину, промурлыкала Лиза. – Наш красавчик сделал брату подарок на день рождения: выпустил демона похоти. Такая старая, добрая интрига.
Чтобы переварить новость потребовалась пара долгих секунд. Я озадаченно воззрилась на довольную актрису, а в голове с пулеметной очередью проносились мысли. Ярко, во всех подробностях, припомнился будораживший мысли и фантазии неприличный сон.
– Ночью, перед черным четвергом, ты и ко мне прислал этого демона? – наконец, озвучила я догадку.
Заккари заметно напрягся, но молчание оказалось красноречивее любых слов.
– Зак, как ты мог? – С возмущением выдохнула я. – Это же гнусно!
– О! Ну, тебе лучше знать, – фыркнул он. – Ты у нас мастер по гнусностям.
– Уточни.
– Раз ты настаиваешь… – Издеваясь, он пожал плечами. – Бедная Саша, ты так силилась соответствовать нам! Так мечтала быть такими, как мы, превратиться в ведьму! – Насмешки били наотмашь. – Об этом ты просила у колдовства, когда мы с тобой ездили к оракулу?
Дураку стало бы ясно, что мстительно открыв наш секрет, сообщник всего лишь переключал внимание. Стоя в центре перекрестных взглядов друзей, я не могла собраться с мыслями и опровергнуть обвинение. Их недоверие автоматом переместило меня в разряд чужаков.
– Обещаю, тебя не осудят, просто признайся, – процитировал блондин мои же слова.
– Ответь, Саша, – тихо попросил Филипп.
