Полная мрачных раздумий, на автомате я вошла в лекционную аудиторию и заняла привычное место подальше от преподавательской кафедры. Но, стоило плюхнуться на лавку, как вихрастый парень на противоположном конце длинного узкого стола, поднялся и демонстративно отсел на другой ряд.
– Чего тебе? – Я вытащила один надрывно пищащий наушник.
– Подвинься.
– Места не хватило, товарищ Сухов? – Я кивнула на компанию, подчеркнуто не замечавшую заводилу.
– Мы не сходимся в гастрономических пристрастиях, – иронично пояснил Андрей и широко, открыто улыбнулся.
Определенно, история со съеденным плакатом самым негативным образом повлияла на имидж всеобщего любимчика и экспрессом перевела в разряд аутсайдеров. Язык чесался сострить по этому поводу, но я только пожала плечами и сдвинулась на лавке, освобождая неожиданному соседу место. Вытащив из‑под кроссовок в сумке измятый блокнот, Сухов вдруг проговорил:
– Антонова, обещай, что не заставишь меня слопать тетрадь. Я еще плакат не весь переварил.
– Постараюсь уж, – хмыкнула я, едва сдерживая ухмылку.
– Мир? – Он протянул руку.
– Мир.
Мы по‑мальчишески ударились костяшками сжатых кулаков, и уже в середине лекции решили закрепить примирение очередным дружественным свиданием. Правда, теперь на нейтральной стороне.
Заведение, гордо носившее название одного из дней недели, пользовалось популярностью, так что даже в обед народу собралось предостаточно. От громкой музыки и голосов посетителей сотрясался воздух. Каждая мелочь в интерьере зала напоминала о далекой заокеанской стране, подарившей миру гамбургер, колу и Элвиса Пресли. Для антуража на стенах висели старые рекламные плакаты, иностранные автомобильные номера и пыльные фотографии. К каждому столику с потолка спускались лампы с зелеными абажурами, а вместо скатертей лежали листы тонкой бумаги.
Жизнерадостный официант в ярко‑красной форменной жилетке поставил перед нами огромные тарелки с едой и стаканы с содовой. Андрей с удовольствием сунул в рот брусочек жареной картошки и вдруг, как бы, небрежно спросил:
– Это был гипноз?
– Чего?
Я подавилась колой и, боясь посмотреть на собеседника, осторожно отставила стакан на край стола.
– Ты, ведь, загипнотизировала меня, чтобы я слопал плакат?
– Кхм.
Было в высшей степени наивно надеяться, что Сухов не станет выяснять, какая радиоактивная муха меня укусила, превратив из нормального человека в неземную красавицу с замашками мстительной ведьмы.
– Правды ты все равно не расскажешь, – заключил Андрей.
– Считай, что я сгрызла криптонит и запила его волшебным эликсиром.
– Чужая тайна?
Я только пожала плечами. Невероятно, но он смутился. Чувствуя ужасную неловкость, мы некоторое время без аппетита ковырялись в еде. В конце концов, приятель сдался и отодвинул тарелку.
– А вы с Вестичами, правда, жили втроем? – спросил он.
– Мы жили не втроем, а в одном доме – это большая разница, – краснея, поправила я и нервно заправила за ухо упавшую на глаза прядь волос. – У них особняк с футбольное поле. А почему ты вдруг вспомнил о Вестичах?
– Просто они по очереди палятся из своего угла. – Андрей неопределенно кивнул, а у меня жалобно подвело живот. – У меня из‑за них кусок в горло не лезет!
Вестичи здесь?! Превосходно! Что за несчастливый случай вечно сводит нас в одной и той же точке пространства? Шикарных ресторанов в городе, как песчинок на пляже, а они выбрали именно этот, практически студенческую забегаловку!
