Максим, засунув руки в карманы, задумчиво разглядывал носы ботинок. Его тоже вытащили с занятий, а сегодня ординатура следила за ходом сложной операции на сердце у десятилетней девочки. Макс, как только ее увидел три дня назад при обходе пациентов, то понял – измученная худенькая малышка мечтала умереть. В ее глазах давно поселилась смерть, а увеличенное огромное сердце слишком сильно давило на хрупкие ребра.
– И что же случилось? – Кошка встала, скрестив руки на груди. Ее наряд, прозрачный топ с открытой спиной, узкие джинсы с драными штанинами и с вызывающе низкой талией, тоже принадлежал известному мужскому журналу.
– Оказалось, что Александра помнит игру. – Пояснил спокойно Максим, уже осведомленный бьющимся в истерике, как нежная барышня, Заккери.
– О? И как такое могла произойти? – Пробормотала Елизавета.
Еще в прошлом веке за намеренное освобождение демонов Совет Хозяев сжигал ведьмаков, изначально видя в подобном угрозу шаткому колдовскому миру и многочисленным лживым договорам о ненападении между кланами. В новом тысячелетии ослушавшимся глупцам лишь перекрывали силу. Звучало это, безусловно, гуманнее, но на деле оказывалось гораздо страшнее. Невозможно приспособиться к человеческой жизни и научиться быть обычным после привычного ощущения собственного могущества.
– И что по этому поводу думает Филипп? – Продолжала допрос Кошка.
– Этот придурок ничего не думает! – Вскричал рассерженно Заккери, ткнув пальцем по направлению к выходу. – Он считает, что девка никому ничего не расскажет!
– Если хочешь, я тоже так считаю. От способностей Филиппа, конечно, можно чокнуться, но пока они у меня были, то я вполне ясно рассмотрела в его воспоминаниях эту рыжую. Готова поставить на кон свой кабриолет, что она влюблена в него без памяти.
– А если она заговорит? – Прошипел Заккери, на его расцарапанном лице проступила злость. Он медленно приближался к Лизе, цедя через зубы слова: – Если она откроет рот и выдаст наш маленький секрет, то нам всем пятерым конец! Эмиль станет Хозяином только через несколько недель, и мы фактически безоружны. Сейчас в Совете Хозяев нет голоса нашей семьи, и если они решат перекрыть нам силу, то мы не сумеем защититься! Понимаешь ты это своим крошечным умишком?
– Не смей меня оскорблять, урод! – Рявкнула Лиза ему в лицо.
– Хватит вам, – примирительно произнес Максим, разводя сорившихся руками. – Зак, по‑моему, ты сгущаешь краски.
– Не думаю! Мы должны избавиться от нее, пока она еще молчит!
– Да, ты с ума сошел?! – Заорала Кошка. – О чем ты говоришь?! Хорошо тебя Филипп не слышит. – Добавила она уже спокойнее, поймав предупредительный взгляд Максима, вечно выступающего во всех скандалах миротворцем. – Можешь быть уверен, что я прямо сейчас ему расскажу о твоем милом предложении!
Она моментально вытащила из сумочки блестящий мобильный аппаратик и, глядя на побледневшего Заккери, нажала на кнопку быстрого набора номера Филиппа. В следующее мгновение холодный поток воздуха вырвал аппарат из ее рук и бросил в стену. В призрачном свете силового шара блеснули со звоном разлетевшиеся по каменному полу детали.
– Так. Послушай меня, урод! Я не собираюсь становиться убийцей только из‑за твоей поганой паранойи! – Пронзительно заявила Лиза. – Если хочешь, подчисть ей воспоминания!
– Проблема как раз в том, что Саша действительно ничего не помнит. – Улыбнулся Максим, злость сестры всегда являлась наигранной, а потому забавной, как любая кричащая подделка. Эта ведьма, изображавшая всю свою жизнь страсть, на самом деле была холоднее сосульки зимой. Она
– Стоп! – Она категорично взмахнула рукой. – Я запуталась.
– Филипп сказал, что ее голове нет ни одного воспоминания об игре, и каким чудом она знает о ней, остается неизвестным. – Терпеливо пояснил Макс.
– Эта девка – настоящий демон! – Буркнул Заккери, которого душил гнев.
– Отлично. – Лиза хохотнула. – Я тебя поняла, Зак. Ты хочешь избавиться от рыжей, потому что она тебя цепляет, а брат тебя обскакал? – Тот сузил глаза, желая, чтобы сестра заткнулась. – Поздравляю, – девушка издевательский поаплодировала, – раньше ты только походил на дурака, теперь ты он и есть.
Она развернулась, и вот ее сердитые шаги по каменной лестнице затихли. Яростно хлопнула дверь склепа.
– А ты как считаешь? – Зак немного успокоился, но слова выходили резко, словно он их выплевывал.
